Вернутся на главную

Сеть вероятности 10 страничка


Сеть вероятности 10 страничка на нашем сайте

Статьи
Статьи для студентов
Статьи для учеников
Научные статьи
Образовательные статьи Статьи для учителей
Домашние задания
Домашние задания для школьников
Домашние задания с решениями Задания с решениями
Задания для студентов
Методички
Методические пособия
Методички для студентов
Методички для преподавателей
Новые учебные работы
Учебные работы
Доклады
Студенческие доклады
Научные доклады
Школьные доклады
Рефераты
Рефератывные работы
Школьные рефераты
Доклады учителей
Учебные документы
Разные образовательные материалы Разные научные материалы
Разные познавательные материалы
Шпаргалки
Шпаргалки для студентов
Шпаргалки для учеников
Другое

Понять же восточного человека совсем не сложно: он уважает сильного и гнёт слабого, боится же только гнева своего Бога, да и то временами, как и все мы, тут у людей разного вероисповедания совсем мало различий. Победить можно только если усвоить эту нехитрую истину. Все разговоры о тонкостях Востока и его загадочности, на мой взгляд не более чем пустопорожняя болтовня далёких от повседневности интеллектуалов…

За рассуждениями мне удалось замаскировать люк схрона почти так же, как и при его обустройстве несколько месяцев назад. Рассовав груз по отделениям РД, я сменил направления и взял чуть восточнее. Чтобы сделать ещё одну дугу, чтобы не возвращаться тем же путём, каким я пришёл сюда. Поравнявшись с точкой откуда были видны отблески костра припозднившихся старателей, ещё раз глянул в монокуляр. Просветлённая оптика давала возможность увидеть нечто такое, что объяснило ту тревожность, буквально рассеянную в окружающем пространстве вокруг. Тройку сталкеров вычислила пара Следопытов, уже сейчас сжимавших клещи смертельного флангового охвата поляны, с костром в центре.

Не думаю, что эта встреча была случайной, скорее кровососы просто пасли людей уже какое-то время. Теперь явственно ощущались мысли охотничьей «двойки»: обоих серых терзал жуткий голод и только некий ритуал мешал им бросится на добычу немедленно и выпить троих бедолаг досуха. Мгновения до броска растянулись, как это обычно бывает, становясь похожими на минуты или скорее столетия. Все звуки для меня исчезли, сознание заполнили только усталые и напуганные мысли троих обречённых людей и всепоглощающий голод кровососов, терзающий сознание подобно шоковым зубцам вырываемого из раны охотничьего клинка. Мой побратим был абсолютно прав, когда упоминая Следопытов, говорил о них как о безмозглых животных. Ведомые инстинктами и поглощённые предвкушением скорой трапезы, они не замечали моего присутствия, всецело сосредоточившись на последнем рывке к добыче. Другое дело, что мне предстояло очень быстро решить, как действовать: пройти мимо или помочь людям. Симпатий к обеим сторонам стычки я не испытывал: люди вызывали только раздражение, поскольку из-за своей глупости или жадности они не оставили в походном плане пары часов именно на случай, чтобы избежать вот такой опасной ночёвки. Кровососы были не более чем животными и их мотивы были прямы и понятны, вызывало недоумение только слепое желание насытится. Обычно особи с такой мотивацией даже в дикой природе до половозрелого возраста доживают редко. Кинув переводчик огня автомата на огонь с отсечкой, я прильнул к прицелу и аккуратно выбрав люфт спускового крючка, дал очередь в голову отлично видного мне зверя, пока он не перешёл в стелс-режим. Целился я точно в правую височную долю, которая была единственной уязвимой зоной у Следопытов. Расстояние до цели было не велико — порядка сорока метров, да и зверь встал очень удобно, его шишковатая голова отлично просматривалась сквозь нижние ветки неплотно стоящих деревьев и редкий кустарник. Все три пули попали в цель, кровосос дёрнулся и не издав ни звука осел на землю, удачно привалившись к основанию ствола старой, поросшей мхом пихты. Но связь в группе была нарушена и второй зверь немедленно атаковал сталкеров у костра. По-другому уравнять шансы у меня бы не вышло: один из двух Следопытов был в не зоны видимости, я только чувствовал его голод, но не видел его самого. А теперь он был невидим и в неровном свете костра металось только три орущие тушки, потом их стало двое и вот уже остался один. Зверь припёр самого шустрого к стволу засохшего большого дуба, взяв хрипящего человека за горло, оторвал ноги жертвы от земли. Я снова вскинул «коврушу» и прикинув место, где должны быть височные доли Следопыта, дал очередь в два выстрела. Тот даже не шелохнулся, но хватка ослабла, лапа захват ослаб и жертва кровососа сползла вниз по стволу дерева и надсадно хрипя завалилась на левый бок, свернулась в калачик, приняв позу эмбриона. Тем временем зверь стал местами видимым, судя по всему мне удалось его зацепить. Шаря светящимися в рассеянном свете костра глазами. Кровосос нашёл то место откуда я стрелял и ринулся в атаку, быстро набирая скорость. Зверь шёл кривым зигзагом, постоянно меняя направления, рассчитывая на своё явное преимущество перед человеком, ведь он не сомневался, что другой глупец сам пришёл на ужин и намеревался увеличить запасы свеженины. Последнего из тройки «старателей», Следопыт вообще за противника не считал. Разумно полагая, что эта добыча уже никуда не денется, он просто бросил человека и слепо кинулся на новую цель.

Вспомнив наставления побратима и найдя сознание серого, я сконцентрировался и что есть силы ударил мыслеимпульсом боли и ужаса выплеснув море страха и отчаяния прямо в сознание зверя. Кровосос будто бы налетел на невидимую стену и тонко взвизгнув закрутился на месте волчком. Паника и страх серого были настолько велики, что он лихорадочно мерцал то входя то выходя из состояния невидимости. Продолжая давить. Я посылал волны болевых ощущений, которые заставили зверя распластаться по земле и испустить один долгий вой боли, перемешанный с ужасом и отчаянным желанием жизни. Всё его существо корчилось подобно червю на раскаленном камне, а когти уже полосовали собственную морду, счищая с неё плоть подобно тому, как мы чистим кожуру с яблока. Поняв, что хищник раздавлен я послал ему картинку с видом его самого убегающего в сторону Свалки. Резво вскочив, зверь, низко стелясь над землёй, с огромной скоростью исчез в указанном направлении, ломая попутно ветки и маленькие чахлые кусты подлеска.

Сменив магазин и переведя автомат в режим свободной очереди, я не торопясь пошёл к костру. Последний из оставшихся в живых человек, лежал ничком на земле тонко поскуливая. Он был относительно цел, по крайней мере кровью не истекал, да и серьёзных переломов я не нащупал, когда отбросив в сторону его «вертикалку», подошёл вплотную и осмотрел выжившего. Парня била дрожь, начались судороги, а потом его вырвало. Чуть отстранившись я нашёл у него на поясе почти полную флягу, снял её и отвинтив крышку понюхал — водка. Приподняв ему голову, влил полфляги в судорожно хватающий воздух рот. Потом отошёл на пять шагов и присел на корточки вне круга огня.

— Ну что, жив?

Вопрос я задал обыденным тоном, чуть приглушив голос надетой вновь маской. На самом деле человеку в таком состоянии трудно оценить своё состояние адекватно. Однако спокойный тон в сочетании с обыденностью вопроса даёт хороший терапевтический эффект, подкреплённый к тому же изрядной долей спиртного.

— М-ммм.

Говорить парень ещё был не в силах, поскольку кровосос слишком сильно сдавил ему горло, но на щёки уже вернулась краска, синюшность отступила. Мотая головой, он дал понять. что выживет.

— Кореша на Кордоне есть, какие-нибудь?

Парень снова утвердительно затряс головой и потянулся к фляге, высосав её содержимое досуха одним долгим глотком.

— Сейчас собирайся, мне тоже на Кордон надо, провожу тебя. В темпе давай шевелись!

Подгоняемый моими словами «старатель» чуть ли не махом стал суетливо бегать по поляне, но застыл возле сидора одного из своих погибших товарищей. Видимо там были контейнеры с собранным хабаром и парень уже начавший мыслить рационально, полагал, что не стоит показывать своему невольному спасителю, что они насобирали. Мне это стало надоедать и развернувшись я стал удаляться от костра, поскольку разговаривать и возиться уцелевшим идиотом желания совершенно не возникало. Поняв, что остаётся в одиночестве, «старатель» резво бросил свой тощий рюкзак и подхватив сидор погибшего товарища с хабаром, бросился меня догонять, бросив так же и своё ружьё.

Мы шли молча, говорить совсем не хотелось, а «старатель» был настолько потрясён пережитым, что даже не пытался со мной заговорить. Он молча брёл, спотыкаясь и чуть вихляя, видимо мешок был не из лёгких, а по виду набит барахлом под завязку. В общем, ни один из нас не горел желанием излить душу. Да и не правильно это, когда на голос можно вполне легко словить пулю. И что собственно я мог сказать этому деятелю? Что жадничать это опасно для жизни? Так он теперь это точно усвоил и возможно проживёт достаточно долго, чтобы научиться правильно рассчитывать маршрут и время подхода к контрольным точкам. А может быть и просто свалит из Зоны, постаравшись забыть то, что случилось. Сегодня мне удалось сыграть роль Провидения, отсрочив смерть для одной жизни, спасаемой ценой двух, хотя симпатии у меня люди подобные спасённому «старателю» не вызывают. Понял ли этот напуганный любитель наживы, что за его урок отдана самая высокая плата? Даже гадать не возьмусь. Места подобные Зоне отчуждения, очень жёстко учат разгильдяев и нерях вроде этого туриста. Вот для начала, вроде дадут выбраться из глубокой задницы. Позволив вынести на своём горбу кучу ценного барахла, кажется, вот они — фарт и удача. Жадный лох уже строит в мыслях двухэтажный особняк и покупает кучу предметов сопутствующих успеху. К чертям осторожность, ведь судьба любит его!.. И вот уже костёр, жаркие споры с приятелями-партнёрами, о том, что же каждый из них себе приобретёт в первую очередь. Но вот незадача: появляется пара голодных и очень злобных тварей, которые тоже очень радуются появлению в их жизни лоха и его друзей, но совсем по другим, гораздо более приземлённым причинам. И быть бы планам лишь пустым трёпом трёх неудачников у костра, не появись невольный спаситель в моём лице. Кому-то из троих выпал шанс. Однако как везунчик им распорядится — чёрт его знает. Думаю, что три к одному, парень помучается денька три от бессонницы и привычка полагаться на «авось», снова возьмёт верх над опытом за который так дорого уплачено. Линии вероятности услужливо мерцали бледно-зелёным узором, ни одной красной линии. Я зря тратил время и патроны, но не жалею о сделанном выборе. Если есть возможность дать кому-то шанс, то почему бы и нет. Вдалеке показались огни деревни новичков и я, доведя спасённого до первого часового на главной улице деревни, не прощаясь и не глядя в его сторону, направился в магазинчик Одессита. Дальнейшая судьба «старателя» была мне безразлична.

В помещении магазина было прибрано, а следы запоя старательно уничтожены. Даже тяжкий дух перегара практически не ощущался. Сам оружейник снова стоял за конторкой и как ни в чём не бывало чистил так фамильярно брошенный мною пару часов назад револьвер. Только красные, в прожилках лопнувших сосудов карие глаза, да местами недобритая щетина на щеках были напоминанием о прошлом срыве Одессита. Рядом, под левой рукой стояла большая кружка с кофе, распространяющая столь нелюбимый мной резкий запах. Цвирня поднял на меня взгляд и молча, пригласил за прилавок. Там я опять же без лишних разговоров передал ему маленький, с ноготь пальца среднего взрослого мужчины, радиомаячок.

— Хорошая вещь, только вот зачем эти сложности, молодой человек?

Одессит снова перешёл со мной на «вы», видимо подчёркивая, что минутная слабость мне просто привиделась.

— Я не люблю случайностей, Михаил Анатольевич. Маяк просто подтвердит. Что передо мной именно тот, кто нужен. Ведь подойти и поздороваться за руку возможности уже не представится. Салим — безусловно, очень интересный человек, но история его жизни меня не интересует. Когда придёт Шлих?

Оружейник закончил колдовать над подошвой дорогого предмета экипировки и теперь что-то ковырял внутри берца сапожным шилом.

— Ваня придёт через три часа, с ним никого не будет. После установленных Волком порядков, люди Борова имеют право заходить в деревню не более чем по одному только на несколько часов.

— Нормально. А за виадуком, так понимаю, его будут ждать?

— Очень может быть, ко мне он всегда приходил один — Одессит выжидательно глянул на меня, во всём его поведении сквозила усталость — Когда теперь снова зайдёте?

— Думаю, что это по мере необходимости. Не хочется беспокоить вас по пустякам, тем более, что по каким-то непонятным для меня причинам, мои визиты становятся вам неприятны.

Цвирня скривился и отвернувшись к стене вздохнул, а потом снова резко повернувшись в мою сторону издал некий шипящий звук. Какой бывает, если выпустить воздух сквозь плотно сжатые зубы.

— Винить вас, за то, что совершил сам — глупо. Наоборот, то, что всё идёт не так, как прорицал этот проклятый Камень, даёт мне надежду. Может быть, всё сложится не так плохо.

— Надежда — прекрасное чувство, Михаил Анатольевич. Не стоит предаваться отчаянью, прощевайте покуда.

Нехорошую улыбку я спрятал под маской, а в глаза я оружейнику больше не смотрел, проверяя как сигнал жучка проходит опознание и моим ПДА. Вот красная точа уже засветилась на экране и спрятав прибор слежения соединённый с моим коммуникатором в единое целое, я развернулся и вышел на воздух, размышляя о плане предстоящей операции. Заморочка с жучком была необходима мне в качестве страховки акции по устранению Салима. Был один неприятный случай в моём прошлом, когда из-за отсутствия подтверждения нужная мишень не была устранена. Этот нехороший и чрезвычайно скользкий гражданин остался жив. В результате погибло очень много разных людей: гражданских и не совсем. Хотя стрелки божились на пятую точку, что разнесли ему череп, причём работая с двух точек и вроде как ловить этому козлу было нечего. Но застрелен был другой дух, причём совершенно неизвестный. Акция проводилась в условиях ограниченной видимости, а жертва ошибки просто очень сильно походила по внешним данным на «именинника»[25]. Печально, но именно так часто и бывает: съесть хотели кока, а схарчили Кука*. А всё потому, что иногда нет возможности, как сейчас поработать с группой обеспечения, нормально и вдумчиво подготовиться. И поэтому фактор случайной ошибки всё ещё очень велик на сегодняшний день при проведении острых акций такого рода.

Сам план сложился почти сразу, как только стало ясно, кто будет мишенью на этот раз. Инфильтрацию я сразу отмёл, как самый рискованный вариант, предпочтя работу издалека. Для этого у меня в группе есть, по крайней мере, один опытный стрелок способный исполнить цель даже в одиночку. Но именно этого и нельзя было допустить: Салим, безусловно, важная фигура, но партию можно было играть и с этим ферзём на доске. Другое дело, что придерживая молодых, я невольно перераспределял нагрузку в группе и не в их пользу. Скоро настанет такой момент, когда мы с Нордом вынуждены будем доверить Андрону с Денисом нечто важное, сделав их важными цифрами в уравнении при решении более сложных задач. Поэтому я замыслил своего рода экзамен, когда нужно будет выжать из молодых все соки, поверить на что они годятся, если придётся вдруг действовать автономно. Лучшего случая для этой проверки было не найти. Само собой предстояло их подстраховать. Но только лишь на начальном этапе. Всё должно было пройти и быть исполнено ими самостоятельно, парням нужно дать почувствовать, что именно они играют первые роли и только от их умений зависит успех акции.

Сам план был довольно прост: на высотах мы установим пару РПГ с дистанционным устройством пуска гранат. Для этой цели идеально подходили «Вампиры», а пусковые устройства уже давно применялись совокупно с РПГ, при дорожных засадах, поэтому схема была надёжной, хотя в новых модификациях добавилось электронное пусковое устройство, взамен старого на пороховой основе, очень сильно зависевшего от перепада температур. Само приспособление было небольшим: сошки и насадка пускового устройства, добавляют к весу РПГ около полутора килограмм.[26]Гранаты пойдут к цели метров с двухсот, а сигнал будет подаваться по радиоканалу. Денис возьмёт трофейную юаровскую «антиснайперку», и сработает первым номером, примерно с километровой дистанции, а Андрон следом пустит в дело гранатомётный комплекс дистанционно, заметая следы выстрела снайпера, плюс будет железная гарантия того, что Салим действительно отправился к своему Аллаху. Да и шума будет столько, что в суматохе исполнители смогут гарантированно уйти. Маячок будет нам показывать, что сработали мы именно Салима, в чей модный ботинок Одессит его присобачил. По крайней мере, другого варианта, могущего быть эффективным в сложившихся обстоятельствах, мне в голову не приходило.

После всяческих видений и душеспасительных бесед, путь на базу «Долга» мог показаться просто прогулкой. Ночь уже стала настолько темна. Что пришлось бросить на глаза ноктовизор. Зеленоватый оттенок в который окрасилось всё вокруг, даже несколько успокаивал, настраивая на рабочий лад. Свалку я прошёл без всяких проблем, а когда почти рассвело задержался у лагеря Беса, понаблюдав за суетой на стоянке брошенной техники. Не без удовольствия отменил, что вольняг там уже не было, они снова предпочитали пережидать на Сортировке, Бес же в открытую закорешился с блатными, вот их то на стоянке наблюдалось изрядное количество. Самого Славу я увидел возле шлагбаума на въезде в лагерь. Вождь новоявленной группировки стоял в расслабленной позе, МП-5 висел на шее, болтаясь параллельно земле. Бес удобно сложил руки поверх оружия и что-то степенно говорил человеку в длинном брезентовом плаще. На правом рукаве плаща незнакомца был нашит зелёный треугольник с кругом внутри — это был представитель вольного братства торговцев. Видимо Бес стал настолько значительной фигурой, что даже маркитанты, народ своенравный и довольно резкий, стали говорить с ним на равных.

Упустить такую возможность будет жаль. Глянул в монокуляр, измерив расстояние до цели: получалось, что до Беса с его собеседником было сто тридцать метров. Другого случая подвести баланс и отблагодарить Славу за сопровождение меня и Даши может и не представиться. Я подтянул к себе «коврушу» и перевёл автомат в режим одиночного огня. Очередью стрелять было бессмысленно, поскольку расстояние и характер цели предполагали поражение серией максимум из двух выстрелов. Затем выставил поправку на расстояние, бывшего уже предельным для прямого выстрела из автомата. Ствол практически не «дышал», я замер, сосредоточившись на дыхании. Бес продолжал трындеть с торговцем о каких то своих делах, иногда чуть разводя руками, но не теряя степенности, от которой его прям таки распирало. Дождавшись, пока пеший патруль уйдёт на схождение с соседями, увеличив расстояние между нами метров на двести, взял поправку на ветер и задержав дыхание, на выдохе, выбрав люфт, провёл «двойку» в голову. Автомат даже не шелохнулся, посылая пулю за пулей в цель — правильный хват и хорошие характеристики оружия вновь сыграли свою положительную роль. Над левой бровью Беса и чуть правее ближе к центру лба, но совсем рядом, появились два почти сливающихся аккуратных отверстия. С другой стороны головы вырвало небольшой кусок затылочной кости черепа и брызнули мозги, пополам с кровью. Торговец мгновенно метнулся вправо, перекатом уходя под прикрытие ржавого остова поливальной машины. Сначала пару минут было тихо и я стал медленно отползать назад, потеряв стоянку из виду. Потом началось всё как обычно: крики, стрельба. Скоро начнут искать, но я залёг на восточном склоне мусорной горы, буквально светившейся от радиации. Предварительно я раскатал запасной коврик и расстелил тонкую полиэтиленовую плёнку, на которую и залёг. Чёрный, синтетический материал на короткое время не даст пристать радиоактивной грязи к моему комбезу. Лежал я на склоне минут двадцать, Дар в купе с абсорбентами вкладышей комбеза, компенсировал дозу излучения, поэтому вроде как было всё в норме. Теперь же, предстояло выяснить, насколько чисто получится уйти от намечающейся погони, хотя я не склонен был переоценивать способности того сброда, который прибился к группировке покойного ныне Беса. Скорее всего, дальше бессистемной беготни дело не продвинется. Да и искать в «горячей» зоне меня начнут не сразу, а только когда наведут шороху по окрестностям и ничего не найдут. Плёнку и коврик я аккуратно скатал, оттащив за груду бесформенного железного лома, а затем заныкал в подходящую щель. Более никаких следов моего пребывания на позиции не осталось, а гильза штука в здешних местах совершенно обычная, патрон тоже был не эксклюзивным, поэтому можно было не беспокоиться по поводу приезда криминалистов и трассологов. Оставшиеся без хозяина клановцы, долгое время будут заняты совсем другими делами, грызня предстоит не шуточная. Когда тусклый свет начал вовсю завладевать истерзанной землёй, заступая на своё недолгое дежурство, я уже был далеко. Стрельба ещё долго провожала меня своим эхом, пока я не отошёл километров на десять.

2.1

Через трое суток, я вышел к фильтрационному пункту базы «Долга», который теперь разросся. Появилось даже нечто вроде изолятора временного содержания, для подозрительных лиц, выявленных в ходе проверки документов. В «девичестве», это были четыре бытовых вагончика соединённых боковыми стенами друг с другом и со срезанными внутренними перегородками люком в крыше, через который задержанные попадали внутрь по убирающейся лестнице. Изолятор был вкопан в землю по чти по самую крышу, сверху было уложено по четыре бетонных плиты и выходило две вентиляционные трубы. Даже в случае начала Выброса, помещение становилось относительно безопасным и перемещать задержанных нужды не возникало. Размещалось это сооружение на северной окраине блокпоста и охранялось парой часовых. С каждым разом меры безопасности становились всё более жёсткими, что не могло не радовать: действия резидентур противников «Долга» теперь будет максимально затруднено.

Пропуск мне опять нужен не был, поскольку заранее предупреждённый Норд уже ждал меня у бюро пропусков и завидев меня ещё издали, тут же провёл за периметр. Мой друг был рад встрече, но что-то беспокоило Юриса. Кто другой вообще бы ничего не заметил, но я то прекрасно знал латыша вот уже не первый год: отсутствующий взгляд обычно внимательных серо-голубых глаз рассеянно переходил с меня на дорогу и обратно. Отвечал друг односложно и даже один раз невпопад. Это уже серьёзно: Норд не из тех людей, которые зацикливаются на незначительных мелких неурядицах, раздувая из них вселенскую драму. Обычно для такого поведения есть серьёзные причины. Мы прошли в башню молча, серьёзный разговор лучше не начинать в спешке, а тем более если такая беседа намечается с другом.

В башне было тихо и пусто: Слон с сыном ушли навестить Михая, которого вот уже совсем скоро, должны были выписывать из госпиталя. Румын быстро оклемался и от немедленной депортации из больнички, его удерживала только лишь железная воля тамошнего главврача Татьяны Петровны Маленькой. Это была та самая женщина-майор, которую мне приходилось встречать во время памятного разговора со Светланой. Тётенька она была правильная, но уж очень резкая и нетерпимая к разгильдяйству. Михай боялся её как огня, но сильно уважал за твёрдую уверенность в выздоровлении каждого пациента попавшего к ней в стационар. Я быстро прошёл дезактивацию и сменив комбез на линялую камку принялся за осмотр оружия. Глушитель на автомат нужно было менять — наполнитель в мембранах и сетчатые натяжки уже порядком измахратились. Поэтому я отложил «тихарь» в сторону, сделав зарубку на память, чтобы заменить его на новый, в ближайшее же время. В остальном же всё было штатно и после обычной неполной разборки оба ствола заняли свои места: «коврушу» прислонил справ от кровати, а пистоль сунул в поясную кобуру, которую носил под выпущенной курткой камки. Кобуру всегда торочу таким образом, чтобы пистолет можно было вынимать и вести огонь с левой руки. Сам по природе я правша и все движения говорят противнику именно об этом, но ещё в бытность занятий боксом, ставил левый боковой хук, и подлавливал противника неожиданным ударом. Так и во время службы разработал левостороннюю стойку и долго практиковался в стрельбе и с ножом, работать именно с левой руки. Пару раз очень серьёзно выручало. Подлянок дома ожидать не приходилось, но со стволом как-то спокойнее, да и сказывалась многолетняя привычка не расслабляться до крайней степени. После водных процедур я поднялся на второй этаж и налив кружку кипятку щедро сыпанул в неё заварки. Накрыв кружку блюдцем, отставил её поодаль и вопросительно посмотрел на Юриса, приглашая делиться соображениями и проблемами. Латыш долго ходил кругами, перечисляя всякие незначительные бытовые мелочи и как бы не решаясь подойти к главному. К тому времени чай уже настоялся и я сняв блюдце сделал первый глоток. Сразу прояснилось в голове, усталость отступила, оседая где-то в районе ступней. Помолчав, я остановил монотонный монолог Норда и поинтересовался сам.

— Ладно, старый, теперь давай по существу. Что тебя так грызёт, что ты ходишь как будто всем задолжал по миллиону и что это может так напугать моего верного друга, что он боится даже мне сказать всё напрямик?

Лицо Норда скривилось как от кислого и он тщательно подбирая слова, начал излагать.

— Командир… Что-то назревает, воздух стал тяжёлым и … Муторно мне. Помнишь как тогда в ущелье, мы всё лазили и подлянку найти не могли, а ты почуял и увёл всех?

— Помню, конечно. Считаешь, сейчас нас ждёт нечто подобное?

— Хуже, гораздо хуже. Зверьё оттянулось от периметра базы, даже слепые псы больше чем на триста метров к периметру не подходят. В расположении постоянная стрельба, как ты ушёл, поймали пятерых диверсов от «свободных». У них с собой было полста килограмм пластита и всякие примочки для подрыва. Две ночи назад. кто-то вырезал всю смену на южном блокпосте. Ребята даже пикнуть не успели — Кулаки латыша непроизвольно сжались, костяшки пальцев побелели от напряжения — Но хорошо патруль подоспел, чего хотели ночные гости так и не удалось выяснить.

— Приложили хоть одного из нападавших?

— Да, но остальные ушли на Дикую территорию, преследовать не стали, побоявшись засады.

— Правильно остереглись иначе бы жертв стало чуть больше. Принадлежность диверсов выяснить не удалось?

— Нет, да как тут поймёшь кто это: работали не дураки. Но я о другом, командир — Голос Юриса стал хриплым и снизился до свистящего шёпота — Что-то смотрит на меня каждый раз, как я выйду из башни. Думал на засаду, проверялся, лазил по закоулкам две ночи в засаде просидел с обманкой у окна. Ничего. Но взгляд до сих пор здесь и чувствую его не только я один: все напуганы, дёргаются, пьянки да драки происходят без причин. Народ перестал чувствовать себя в безопасности, от этого даже громко в баре никто не разговаривает. Смеха я уже неделю не слышал. Только истерика кругом, да надрыв. Приятель твой, особист, почернел весь от напряга, бегает по расположению, уже десятка два подозрительных в расход у рва на северной окраине пустил. По делу или нет, не знаю. Заходил вчера утром, просил, как появишься, чтоб ему знать дал.

Вот значит до чего дошло. А я то думал, какой финт ушами вытворят камнепоклонники и их «запредельные» друзья, чтобы по возможности без потерь взять долговцев, да и не только их. Странно, что алхимики молчат: пока кланы в силе, «Монолит» их не трогал, а так они теперь совсем останутся без защиты. Да что это я? Им же скорее всего тоже приходится кисло. Нужно встретиться с Василем и потом потормошить Посредника. Думаю, нам есть что предложить друг другу. Подняв взгляд на Юриса, я успокаивающе подмигнул. Тот немного опешил, но потом лицо его посветлело: командир снова догадался в чём дело и скоро выдаст решение.

— Юрис, вот ты помнишь, что такое этот местный Выжигатель мозгов?

— Загоризонтный радар, причём очень старый.

— Верно, брат. А помнишь, что вроде как длинна волны излучения поменялась и сначала всем стало вполне комфортно, даже возле границ Пустоши?

— Так мы ж сами там были в последний раз и… Ой, бля!

Латыш хлопнул себя по лбу, показывая, что теперь ему всё стало понятно и стыдно от сознания того факта, что подобный вывод не пришёл ему в голову раньше. Потом радость от открытия причины всех проблем схлынула и он снова спросил:

— Теперь всё понятно: ультразвуком или ещё какой пакостью сектанты балуются. Но, командир, Радар ориентирован в другую сторону и …

— Сектанты ретранслировали и перенаправили часть сигнала, скорее всего установив сеть узконаправленных отражателей. Накрыли всех: «Долг», «свободных», думаю, что и воякам достаётся. Теперь любителям мирового господства даже воевать не надо: мы сами начнём друг друга резать и стрелять. На блокпост скорее всего наёмники напали, им-то больше всех перепало, поскольку они ближе к сектантам сидят. Вот башню и рвёт круче, чем у всех остальных.

— Надо предупредить…

— Стой, погоди метаться — Я осадил вскочившего было друга — Нужно всё сделать правильно. Сам подумай, что мы можем противопоставить?

— Организуем поиск, поищем отражатели…

— Отлично — Обычная, фирменная, улыбка вновь «осветила» моё лицо — И как ты думаешь, сектанты не догадываются, что некто окажется настолько сообразительным, чтобы разгадать их маленький ребус и не оставят хорошего прикрытия?

Латыш сник, поняв, какую глупость сморозил, снова опустился на стул и продолжал слушать.

— Само собой, что предупредить следует и сделаем мы с тобой это как можно быстрее. Но вот давай прикинем, как лучше поступить. Сектанты не рассчитывают на хитрость, думаю, что их план принимает в расчет только силовой вариант со стороны атакованных группировок. Поэтому к нему они готовы и ждут, когда же долговцы, «свободные» и вояки, тупо ринуться в расставленную ловушку. Их там ждут и, не сомневаюсь в этом, тепло и радушно встретят. Поэтому нужно не нападение, а защита. Кроме того, некто попытается срубить свой гешефт, если вдруг узнает секрет массового помешательства раньше остальных. А помочь нам, да и всем остальным могут только алхимики. Местные учёные скорее всего ничего не поняли: их аппаратура уже довольно старая, да и направленность исследований у них лежит в других областях. Пока они почешут репу и перестанут кидаться друг в друга умными и длиннющими словами, пройдёт какое-то время. А этот фактор сейчас работает на сектантов. Поэтому мы продадим информацию алхимикам в обмен на их помощь. Пусть изготовят соответствующую защиту, а часть её безвозмездно поставят твоим разлюбезным «долговцам». Поскольку мы тут живём, будет логично попросить помочь в первую очередь им.





Название статьи Паутина вероятности 10 страница