Вернутся на главную

Битва лапифов с кентаврами


Битва лапифов с кентаврами на нашем сайте

Статьи
Статьи для студентов
Статьи для учеников
Научные статьи
Образовательные статьи Статьи для учителей
Домашние задания
Домашние задания для школьников
Домашние задания с решениями Задания с решениями
Задания для студентов
Методички
Методические пособия
Методички для студентов
Методички для преподавателей
Новые учебные работы
Учебные работы
Доклады
Студенческие доклады
Научные доклады
Школьные доклады
Рефераты
Рефератывные работы
Школьные рефераты
Доклады учителей
Учебные документы
Разные образовательные материалы Разные научные материалы
Разные познавательные материалы
Шпаргалки
Шпаргалки для студентов
Шпаргалки для учеников
Другое

Сдача Бреды

Пир в Кане Галилейской

Ночной дозор

Мессия

(2.55)

* * *

Характерное для Генделя мастерство хорового письма, помогающее передать движение больших человеческих масс, составило одно из крупнейших завоеваний искусства Барокко. Проследим, как это выглядело в живописи.

На пути к обрисовке людского множества голландская школа создала оригинальный специфический жанр – групповой портрет. В лучших работах подобного рода большой коллектив предстаёт не в статике парадных поз, а в активном действии, раскрывающем то, ради чего существует данное сообщество: допустим, как это заявлено в заголовке и раскрыто в самой сути картины Рембрандта «Ночной дозор».

Рембрандт

Импульс к обрисовке многолюдного действа был дан на заре эпохи Барокко. Яркое тому свидетельство – огромные полотна Поло Веронзе ([Веронэзэ] 1528–1588). Самое известное из них – «Пир

в Кане Галилейской» (1563) на евангельский сюжет о свадебном празднестве, на котором, согласно легенде, Христос совершил чудо, превратив воду в вино.

Как это часто бывает у Веронезе, мифологический мотив служит поводом для изображения жизни венецианского общества, которому он принадлежал. Вот и здесь, судя по царственной роскоши архитектуры, по ослепительной красоте одежд и количеству слуг, пирует патрицианская верхушка Венеции. О явной модернизации сюжета говорит такая деталь: среди персонажей – испанский король Карл V и турецкий султан Сулейман, а в центре картины в обличье музыкантов выполнен групповой портрет знаменитых венецианских живописцев того времени – Тициана, Тинторетто, Бассано и самог Веронезе. Полотно наполнено движением, в нём как бы слышатся голоса многоликой толпы (изображено 138 персонажей).

Паоло Веронезе

Темы для воссоздания жизни больших человеческих масс художники находили и непосредственно в реалиях современности. В картине «Сдача Бреды»([Брэда] город в Нидерландах) Диего Веласкес живописует эпизод испано-нидерландской войны (в скобках заметим: живописует с позиций лояльного испанца, считающего оккупацию чужой страны вполне нормальным явлением). В центре этой многофигурной композиции (показаны передние фланги обеих армий, их вооружение, боевые лошади) командующий голландским гарнизоном вручает ключ от крепости испанскому полководцу. Первый склонился в почти угодливой позе, второй полон гуманного сочувствия к побеждённому. Акт капитуляции воссоздаётся на фоне огромного пространства – расстилающаяся внизу долина с озером в клубах пожарищ как свидетельство только что отгремевшей баталии.

Диего Веласкес

Естественным было ожидать, что, в отличие от сдержанной манеры реалистического письма (скажем, у того же Веласкеса), стиль барокко и в этом смысловом поле тяготел к исключительному темпераменту с гиперболическим заострением и фантастическим антуражем. Именно такой ракурс находим в картине Лки Джордно(1632–1705) «Битва лапифов с кентаврами».

Мифологический сюжет (кентавры пытаются похитить женщин у племени лапифов) превращён в живописнейшую «огнедышащую» фантазию: яростная схватка, сплетающиеся клубки тел, широкое включение фантастического начала (полулюди-полукони, боги на небесах, помогающие битве земных существ, диковинные летающие ящеры) – всё в этом многонаселённом полотне наполнено неистовой динамикой и мастерски объединено единым порывом бурного движения.

Лука Джордано

Неменьший темперамент художники Барокко обнаруживали и при воссоздании реалистических картин жизни. Начиналось это с жанризма Питера Брейгеля (между 1525 и 1530–1569), который «по наследству» перешёл к его сыну, Питеру Брейгелю Младшему (1564–1638). Одна из его показательных работ – «Ярмарка с театральным представлением».

В этом гигантском по числу фигур и скрупулёзно прописанном полотне живописуется красочное многолюдие с характерным для его отца акцентом, давшим повод для уже упоминавшегося прозвания (Питер Брейгель Мужицкий). Многолюдие реализовано в данном случае через множество составляющих сценок и сюжетов – на широкой городской площади каждая группа персонажей живёт собственной жизнью, так что в целом картина как бы соткана из целого ряда автономных картинок и зарисовок.

Питер Брейгель Младший

Ярмарка с театральным представлением– целое и деталь

Параллельно вошедшему в искусство Барокко воспроизведению жизни большой людской массы для миропонимания художников этой эпохи становится характерным и обострённое чувство большого пространства, подчас безмерного, в чём-то едва ли не космического. И здесь в числе первых опять-таки должно быть названо имя Брейгеля. Отчётливое представление о подобных устремлениях даёт его знаменитая картина «Возвращение охотников»(1565), где посредством сопряжения нескончаемой череды близких и дальних планов осуществляется развёртывание исключительно глубокой перспективы.

Питер Брейгель

Возвращение охотников– целое и деталь

Естественно, что два отмеченные мотива (многолюдие и большое пространство) нередко вступали во взаимодействие между собой. И выходило, что в руках мастеров даже чисто жанровая живопись оказывалась способной на концептуальные восхождения.

Такое находим, например, в полотне голландского художника

Хндрика веркампа (1585–1634) «Катанье на коньках». Внешне перед нами бесхитростная картина на темы досуга горожан в зимнее время. Но поражает изобилие ракурсов, поз, положений бессчётной толпы, разбросанной до самой линии горизонта, благодаря чему за сюжетом о незатейливых развлечениях бюргеров и за «массовкой», чрезвычайно насыщенной фигурами, проступает внутренняя идея людского муравейника, картина нескончаемой человеческой суеты. И это «кишмя кишит» предстаёт перед зрителем как на ладони – вот для чего происходящее вынесено на огромную ледовую поверхность.

Хендрик Аверкамп





Название статьи Битва лапифов с кентаврами