Вернутся на главную

КОНТРОЛЬ Разума


КОНТРОЛЬ Мозга на нашем сайте

Статьи
Статьи для студентов
Статьи для учеников
Научные статьи
Образовательные статьи Статьи для учителей
Домашние задания
Домашние задания для школьников
Домашние задания с решениями Задания с решениями
Задания для студентов
Методички
Методические пособия
Методички для студентов
Методички для преподавателей
Новые учебные работы
Учебные работы
Доклады
Студенческие доклады
Научные доклады
Школьные доклады
Рефераты
Рефератывные работы
Школьные рефераты
Доклады учителей
Учебные документы
Разные образовательные материалы Разные научные материалы
Разные познавательные материалы
Шпаргалки
Шпаргалки для студентов
Шпаргалки для учеников
Другое

У. Как я могу контролировать ум?

М. Если Самость осознана, то контролировать нечего, так как Самость сияет только после исчезновения ума. В человеке, осознавшем Самость, ум может быть или не быть активным, но для него существует только Самость, ибо ум, тело и мир неотделимы от Самости, а значит, принадлежат ЕЙ. Отлича­ются ли они от Самости? Так почему нужно беспо­коиться об этих тенях, когда Самость известна? Как они могут повлиять на Самость?

У. Если ум — это просто тень, то как мне познать Са­мость?

М. Самость сияет Своим Собственным Светом; ОНА — Сердце. Освещение поднимается из Сердца и дос­тигает головы, которая является местопребывани­ем ума. Мир видим умом, и поэтому вы видите мир отраженным светом Самости. Мир воспринимается действием ума, и когда ум освещен, он познает мир, а когда нет, то он не знает мира.

Если ум повернут внутрь, в направлении Источника освещения, то предметное знание исчезает, и Са­мость одиноко сияет как Сердце.

Луна светит отраженным светом солнца. Когда солнце зашло, то луна полезна для обнаружения объек­тов, но если солнце поднялось, то свет луны никому не нужен, хотя ее диск и виден на небе. Та же си­туация с умом и Сердцем. Ум полезен своим отра­женным светом Самости и используется для виде­ния объектов, но когда, обращенный вовнутрь, он погружается в самопроизвольно сияющий Источ­ник Света, то становится похожим на луну в пол­день.

Для освещения в темноте светильник необходим, но при свете солнца в нем нет нужды, все объекты и так видны. А чтобы видеть солнце, светильник во­обще не нужен, так как достаточно просто повер­нуться к самосветящемуся солнцу. То же проис­ходит и с умом. Чтобы видеть объекты, необходим отраженный свет ума, а чтобы увидеть Сердце, достаточно только повернуть ум к Нему. Тогда ум как источник света можно не учитывать, ибо Сердце самолучезарно.

У. После того как в октябре я покинул этот ашрам,сознание внутреннего Мира, обретенного мной в Святом Присутствии Шри Бхагавана, не оставляло меня около десяти дней. Все это время даже при загруженности работой внутри меня существовал какой-то скрытый поток Мира и Покоя в единении, напоминавший двойственное состояние, пережива­емое в полудреме, когда одна половина головы блаженно спит, а другая слушает скучную лек­цию. Затем это состояние полностью исчезло, и вновь вернулись прежние глупости. Работа сов­сем не оставляет времени для специальной меди­тации. Будет ли достаточной практикой посто­янное напоминание себе во время работы, что „Я ЕСМЬ”?

М. (После короткой паузы) Если вы укрепите ум, то внутренний Мир будет продолжаться все время, так как его длительность пропорциональна силе ума, приобретаемой повторяющейся практикой. Сильный ум способен держаться за этот поток соз­нания, и независимо от погруженности или непо­груженности в работу поток останется незатрону­тым и непрерываемым. Помехой является не рабо­та, а мысль, что ее делаете именно вы.

У. Будет ли в этом случае преднамеренная медитация необходимой для усиления ума?

М. Нет, если в процессе работы вы постоянно помните, что эта работа — не ваша. Сначала необходимо уси­лие, чтобы напоминать себе об этом, но позднее такая мысль становится естественной и непрерыв­ной. Работа продолжается сама по себе, а ваш мир будет оставаться ненарушаемым.

Медитация — это ваша истинная природа. Вы сей­час говорите о медитации, потому что существуют другие мысли, отвлекающие ваше внимание. Когда эти мысли развеяны, вы остаетесь один — то есть в состоянии медитации, свободном от мыслей, и это ваша действительная природа, которую вы сей­час пытаетесь обрести, не подпуская отвлекающие мысли. О таком воздержании от мыслей сейчас и говорится как о медитации. Но когда практика становится устойчивой, реальная природа прояв­ляет себя как истинная медитация.

У. Посторонние мысли возникают с новой силой именно при попытке медитировать!

М. Да, при медитации поднимаются все виды мыслей. Но именно это и нужно, ибо выводится то, что скры­то в вас. Как они могут быть уничтожены до тех пор, пока не возникнут? Мысли поднимаются, как всегда, самопроизвольно, но только их поочередное уничтожение укрепляет ум.

У. Существуют периоды времени, когда люди и вещи имеют смутные, почти прозрачные формы, словно в дремоте. Исчезает наблюдающий их извне, но имеется пассивное сознание их существования, в то время как нет активного сознания какого-либо вида собственной индивидуальности. В уме царит глубокая тишина. Означают ли эти периоды готов­ность к погружению в Самость или это симптом болезни, результат самогипноза? Следует ли под­держивать это состояние, приносящее временный покой?

М. Вместе с тишиной в уме существует Сознание, и это именно то состояние, к которому следует стремить­ся. Факт возникновения вопроса на этой точке, без осознания, что это есть Самость, показывает, что состояние является не устойчивым, а случай­ным.

Слово „погружение” применяется тогда, когда еще существуют уходящие склонности ума, и поэтому ум должен быть направлен и повернут вовнутрь для погружения ниже поверхности внешних, фено­менальных проявлений. Но зачем погружаться в случае преобладания тишины, не блокирующей Сознание? Если такое состояние еще не осознано как Самость, то усилие сделать это и может быть названо „погружение”. В этом смысле о том co­стоянии можно сказать, что оно подходит для по­стижения или погружения в такой степени, что ва­ши последние два вопроса в нем вовсе не возник­нут.

У. Мой ум все еще продолжает чувствовать симпатию к детям, потому, наверное, что внешний вид ре­бенка часто использовался для олицетворения Идеала. Как можно избавиться от этого пристра­стия?

M. Держитесь за Самость. Почему вам надо думать о детях и ваших реакциях по отношению к ним?

У. Третий визит в Тируваннамалай, кажется, усилил во мне чувство эгоизма и затруднил медитацию. Что это — маловажная, проходящая фаза или знак, что мне следует в будущем избегать таких мест?

М. Это только ваше воображение. Это ли место, иное ли — все они внутри вас. С такими фантазиями надо покончить, ибо сами места как таковые ничего не могут поделать с активностями ума.Ваше окру­жение также зависит не только от вашего инди­видуального выбора, оно существует как нечто са­мо собой разумеющееся, и вы должны подняться над ним, не позволяя себе запутаться в нем.

У. Как нам следует объяснить необычайное разви­тие посетившего Вас мальчика?

[Мальчик восьми с половиной лет ожидал Бхагавана в Его Холле часов в 5 вечера, когда Сам Шри Бхагаван поднимался на Гору4. В Его отсутствие ребенок говорил о йоге и веданте на чистом, простом и литературном тамильском языке, свободно цитируя высказывания Мудрецов и священных Писаний. Когда через три четверти часа Шри Бхагаван вошел в Холл, стояла полная тишина. В течение двадцати минут мальчик сидел в При­сутствии Шри Бхагавана, не говоря ни слова, но только при­стально глядя на Него. Затем из глаз у него покатились слезы. Он утер их и вскоре ушел, говоря, что он все еще ожидает Само-осуществления].

М. В нем сильны характерные особенности его послед­него рождения, но они не проявятся сами иначе как в спокойном, неподвижном уме. Всеобщий опыт состоит в том, что преднамеренные попытки ожи­вить память иногда терпят неудачу, в то время как нечто самопроизвольно вспыхивает в уме, когда тот тих и спокоен.

У. Каким же образом мятежный ум можно сделать ти­хим и спокойным?

М. Следует либо найти источник ума, чтобы ум исчез, либо отдать себятак, чтобы он мог быть сражен. Само-отдача суть то же, что и Само-осознание. В обоих случаях обязательно подразумевается кон­троль эго, ибо оно покорится только тогда, когда обнаружит Высшую Силу.

У. Как мне уйти от мирской активности — сансары,которая кажется действительной причиной беспо­койства ума? Не является ли отречение эффектив­ным средством обретения его неподвижности?

М. Сансара существует только в вашем уме. Ведь это не мир открыто заявляет о себе, говоря: «Вот я, мир». Если бы он это делал, то был бы здесь всег­да, позволяя вам переживать его присутствие даже в глубоком сне. Поскольку, однако, в глубоком сне мир не воспринимается, то он не постоянен, а буду­чи непостоянным, нуждается в субстанции, в Сути. Не имея самостоятельной реальности, не сущест­вуя отдельно от Самости, он легко подчиняется Самости. Только Самость постоянна. Отречение есть неотождествление Самости и не-Самости. Ког­да невежество, отождествляющее Самость и не-Самость, удалено, не-Самость прекращает сущест­вовать, и это есть истинное отречение.

У. Можно ли действовать без привязанности даже в случае отсутствия такого отречения?

М. Только осознавшая Самость — Атма-джняни может действительно действовать без привязанности, быть хорошим карма-йогином.

У. Осуждает ли Бхагаван философию дуализма, двай­ты?

М. Двайта может существовать только тогда, когда вы отождествляете Самость и не-Самость. Ад­вайта же есть неотождествление.

IV





Название статьи КОНТРОЛЬ УМА