Вернутся на главную

Дайте мне в него поиграть


Дайте мне в него поиграть на нашем сайте

Статьи
Статьи для студентов
Статьи для учеников
Научные статьи
Образовательные статьи Статьи для учителей
Домашние задания
Домашние задания для школьников
Домашние задания с решениями Задания с решениями
Задания для студентов
Методички
Методические пособия
Методички для студентов
Методички для преподавателей
Новые учебные работы
Учебные работы
Доклады
Студенческие доклады
Научные доклады
Школьные доклады
Рефераты
Рефератывные работы
Школьные рефераты
Доклады учителей
Учебные документы
Разные образовательные материалы Разные научные материалы
Разные познавательные материалы
Шпаргалки
Шпаргалки для студентов
Шпаргалки для учеников
Другое

- Ах ты..., - попытался вновь заорать водитель, все еще напуганный перспективой испортить собственность шефа.

- Все в порядке, перестаньте, - отозвался Влад, наблюдая, как фронтмэн "На краю" быстрыми шагами подходит к нашей машине и распахивает дверь.

- Ты чего? - уставилась я на него в испуге и в восторге одновременно.

- Ничего. Ко мне в машину, быстро.

- Не-а.

- Будешь спорить?

Я радостно закивала, и тогда он рывком вытащил меня на свет Божий, вернее, на тьму. Все закружилось в утроенной скоростью. А от близости Кея и его прикосновений скорость увеличилась еще в дважды.

- Но я не хочу, - возмутилась я такому самоуправству.

- Не обговаривается. А ты кто такой? - исподлобья посмотрел музыкант на моего сопровождающего.

- Друг, - деликатно ответил Влад. - А ты?

- И я друг. Все, можете дальше ехать, друзья.

Я, не выдержав, рассмеялась - таким забавным мне сейчас казался мой музыкант.

- А где гарантия, что ей будет с тобой безопасно? - ни с того, ни с сего поинтересовался Влад.

- Мы друг друга давно знаем. Знаем же, детка?

- Знаем, - печально подтвердила я, качаясь, стоя на дороге, а Кей продолжал больно держать меня за локоть, не давая упасть.

- А тебя я в первый раз вижу, - агрессивно произнес музыкант.

- И что?

- Видишь ли, когда абсолютно трезвый и вменяемый парень увозит миленькую, но пьяную девушку, это выглядит не лучшим образом.

- Когда пьяную девушку увозит трезвый парень в странной одежде и с раскрашенным лицом - это еще необычнее, не находишь?

- Нахожу. Выходи из машины.

- Зачем?

- Друг моего друга - мой друг. Будем знакомиться.

Теперь Кей держал меня одной рукой за пояс, а мне хотелось, чтоб он спел мне песню и перестал кружиться.

- Ты, от... отстань от нас! - возмутилась я. - Влад мне помогал! Был со мной весь вечер. Утешал! А ты иди к своей Алиине. Ненавижу ее, - прошептала я с детским апломбом.

- Как видишь, я пришел к тебе, а не к Алине, - закричал Кей, и его до сих пор еще янтарные глаза просто-таки светились от злости. - Пойми уже! Сейчас мы уедем. А ты, парень... надеюсь, больше я тебя не увижу.

- Взаимно. Трогайте. Удачи, Катя, - и машина с парнем из эскорт-услуг и ошеломленным водителем, который уже, по всей видимости, был не рад неожиданному коньяку, тронулась с места, чтобы через пару секунд исчезнуть в темноте.

- Садись, - решительно стал запихивать меня в салон Кей. Я не сопротивлялась, только схватила его за волосы, и ему пришлось разжимать мои пальцы. Меня, по ходу, перемкнуло.

- Ну не злись, - разлеглась я на всем заднем сидении, - ты похож на буку.

- Катя, хватит меня злить. Ты зачем вообще с ним поехала, дура? Ты знаешь, что он мог с тобой сделать?

- Нет, - честно призналась я. - Он хороший. У него глаза холодные, а сам хороший. А у тебя и глаза холодные, и внутри тебя сидит... эээ... маленький злобный тролль. Тролль? - со вкусом повторила я. - Кей - тролль. Тролль!

Парень завел машину, и неспешно поехал вперед.

- Мы куда? - сложила я ноги едва ли не на светловолосую голову.

- Замолчи. И убери свои конечности.

- Злой, - вынесла я вердикт, но ноги не убрала. Ему пришлось останавливаться и делать это самому. При этом Кирилл ругался, но лодыжки мои убрал бережно, вдруг даже улыбнувшись.

- Сиди так, - велел он мне. - Откуда ты вообще взялась? И где нашла этого кретина? А? Молчишь, малышка?

- Я это... вспоминаю.

- Что же?

- За сколько я его купила.

- Великолепно.

Минут двадцать мы ехали молча. Потом голова у меня закружилась сильнее, а смеяться захотелось еще больше. Своими смешками я раздражала Кея не меньше, чем кот собаку из мультика "Том и Джерри". Он посоветовал мне замолчать, и, желательно, заснуть, что я и выполнила с радостью, предварительно попытавшись переползти на переднее сидение, что у меня не получилось. После я действительно провалилась в забытье.

- Трооолль? - через некоторое время вновь ожила я. Знала бы ты сейчас, Катюша, как тебе утром стыдно будет, молчала бы в тряпочку. Но я не унималась:

Причиняет людям боль

Наглый страшный Кейчик-Тролль!

- Тролль, тебе смешно?

- Хватит меня так звать! - рассердился Кей. - Хватит меня бесить! Я сейчас высажу тебя прямо на дороге.

- Господин Тролль, ты реальный кретин, ты мне это... до-ку-ча-ешь, - пожаловалась я.

- Неужели?

- Да. Ты такой идиотский. У тебя только и хорошего, что красивая морда... пардон, харя. Нууу, и тело ничего. Голос тоже хороший, а вообще плюс в том, что ты знаменитый и богатый. Но ты такооой козееел, - я зевнула, - тролль и козел одновременно. И вонючка тоже.

И матами его, матами!

- Я рад это слышать от тебя.

- У тебя ужасный характер. Я думаю, ты этот, как его... садист. Ты в детстве котят, наверное, избивал и щенят топил, да? Слушай, а эта девка, Алина, она тебя любит или Антошика?

- Катя, захлопни свой замечательный ротик, - не выдержал парень.

- Мой замечательный ротик много чего хочет сообщить твоему великолепному мозгу, - возразила я, с трудом вставая и запуская слабые пальцы в его волосы, - ты само... самодовольная бородавчатая... жаба. Жаба со смазливым жбаном! А самое плохое то, - доверительно сообщила я приглушенным голосом, - что ты обижаешь Катю. Катя страдает и все такое. Катя покончит жизнь самоубийством, и ты даже не сможешь приходить к ней на кладбище, потому что меня на нем не разрешат похоронить. Но тебе не будет жаль, потому что ты без... безжалостный свин. Вот, - подытожила я, чувствуя, как слипаются глаза, но не переставала гладить его.

- Какого... я тебя забрал? - вздохнул Кей и дернул плечом. - Ты реально достала. Убери пальчики.

Я убрала руки от его волос и откинулась на спинку сидения.

- К тому же ты злобный и распутный. И имеешь от меня какую-то тайну. Уууу, - завыла я, как настоящая выпускница спецшколы для особо странных личностей, - но я все равно ее узнаю, сопляк беловолосый! И твоей Алине наподдаю, и тебе, и вашей с Антоном мамочке. Чего это она его унижает, а тебя любит? Ты же отстойный, а не мой Антон.

Кей хмыкнул, но промолчал.

- Ты поганец. Но я тебя все равно люблю, - и с этими словами я окончательно отрубалась.

Мне казалось, что меня кто-то осторожно целует: в скулы, щеки, губы, но уже к утру я этого не помнила.

Я очнулась в абсолютно незнакомом месте, мало того - в незнакомой мягкой кровати, чьи простыни приятно холодили кожу. Жутко хотелось пить, и противно болела голова: ломило виски и затылок.

Где я? Что со мной? Вчера вроде была на Дне Рождении у Лизы... а сейчас? Неужели еще в ее доме? Нет, я же уезжала. Кажется, с Владом. Плохо все помню, мутно.

С этими мыслями я резко встала с кровати и огляделась. Высокие потолки, светлые стены увешанные множеством приятных картин, большое французское окно, из которого ласково светит солнце, мягкие матовые ковры на полу, кровать с шоколадным пологом, в которой, я собственно и нахожусь, круглый небольшой столик с искусственными голубыми цветами, вместительные бронзовые кресла.

Стоп. Кресла? Я перевела взгляд обратно. Один из этих предметов мебели примечателен был тем, что в нем, закинув ногу на ногу, сидел мерзкий Кей, облаченный до сих пор в концертную одежду, но уже без грима и с влажными волосами и пил кофе, одновременно настороженно и сердито глядя на меня.

- Проснулась, детка?

- Ты?! А ты тут как оказался? - широко открытыми глазами посмотрела я на него, машинально прячась под одеялом. Голос был хриплым.

- Я тебе не раздевал, можешь не прятаться, - отозвался он. - Приведи себя в порядок. Я буду ждать тебя в соседней комнате. И не забудь поблагодарить святых Угодников за то, что я тебя вчера не убил.

- За что??

Но Кей не ответил - он уже вышел из комнаты, не забыв прихватить свой кофе. И громко хлопнул дверью.

- Эй! Но почему ты так со мной? - растерянно пробормотала я, совершенно ничего не помня. - Что случилось?

События минувшего вечера потихоньку всплывали, когда я, вздрагивая, стояла под струями прохладного душа. Мне очень хотелось освежиться, а в ванной комнате нашлись и полотенца, и халат, и даже зубная щетка в упаковке.

Голова болела, во рту пересохло, глаза покраснели и слегка припухли из-за обилия косметики, которую я первым делом с удовольствием и смыла. Полюбовавшись мельком на новую, уже изрядно намокшую прическу, которой из-за лака ничего почти не повредило, я надела длинный, махровый халат, потому как умудрилась слишком сильно намочить платье, и оно теперь сушилось, и в буквальном смысле выползла в ту комнату, в которой меня ждал Кей. Я отвела взгляд и закуталась в халат поплотнее.

- Пей кофе, - хмуро велел он мне, взглядом указав на свободное место на диване рядом с собой. На невысоком стильном столике овальной формы дымилась большая черная чашка.

- Спасибо, не хочу.

- Немедленно, - тоном, не терпящим возражения, отрезал он. - Голова меньше будет болеть.

Я сделала маленький глоточек.

- Я думал, тебе будет очень плохо сегодняшним утром. Но ты крепкая девочка. Печень, наверное, хорошая. Пей, пей. Выпьешь, и я с тобой серьезно поговорю.

Я с опаской взглянула на него, подтянула ноги к себе и принялась за кофе - голове от него действительно стало получше. Немного.

- Ну, что за представление ты устроила? - с неприязнью покосился блондин на меня, когда я поставила на стол пустую чашку.

- Какое представление? - хмуро спросила я, понимая, что плохо умею притворяться.

- Вот это, - кивнул в мою сторону парень, - прическа, платье, туфли, профессиональный мейк-ап, смазливый парень рядом. И как ты вообще туда прошла? Ах, да, демоница была рядом с тобой. Она провела. Катя, это было глупо. Думаешь, я куплюсь и буду ревновать?

- Чего?

- Того, детка. На меня не действуют все эти твои женские штучки. Я не купился на твое идиотское представление "Из мышки я стала королевой, ах, взгляни на меня, Кей".

- Кирилл, - преувеличенно ласково сказала я, забыв, что он запретил называть себя по имени, - Кирилл, ты дурак. Прости, конечно, может быть, я не оправдала твоих надежд, но даже если я и устроила представление, то уж точно не для тебя.

- Катя, Катя, ты дура, - точно таким же тоном проговорил Кей, - у меня давно нет никаких надежд, но для кого же ты это устроила?

- Какая тебе разница? - буркнула я.

- Да вообще-то никакой, просто более глупой отмазки я еще не слышал. Тебе не подходит строить из себя роковую женщину.

- Это не отмазка! - возмутилась я, - это мы с Нинкой... в общем, считай это отмазкой и все.

Мне не хотелось говорить про Максима.

- Так я и знал, что без этой дьявольской девицы не обошлось, - раздраженно отвечал парень.

- Чем тебе Нинка так не нравится? - откинула я голову назад.

- Меня раздражают высокомерные особы, думающие, что мир создан для того, чтобы они могли им управлять.

- А ты разве не такой?- искренне удивилась я.

- Такой или не такой - это не имеет значения. А ты постоянно подстраиваешься под свою подружку. Выполняешь все ее приказы. Как будто у тебя нет своего мнения, - с презрением ответил Кей.

- Это ты так думаешь. Потому что, наверное, все парни из вашей группы про тебя подгибаются и подчиняются! Еще бы - ты у нас талантливый певец.

- Этот талантливый певец вчера тебя спас от какого-то левого парня. И пьяную доставил в отель.

- Мы в отеле? - ужаснулась я.

- Ну не домой же тебя надо было везти.

- Точно, тебя там мама заругает, - огрызнулась я, пробуя понять, проходит ли у меня головокружение или нет. Оказалось, что нет. Совсем. Зачем, зачем я вчера пила? Ведь никогда в жизни я этого не делала, а вчера... Все из-за него, из-за Кея, сидящего сейчас рядом со мной с оскорбленной миной.

- Если ты не родилась красивой, восполни это другим. Вежливостью и учтивостью, к примеру, - лениво потягиваясь, так, что опять стали видны татуировки, отозвался он. Присмотревшись, я поняла, что одна из них - символ группы "На краю", и рядом и под ней виднеются еще какие-то надписи и узоры. - Будешь хотя бы этим парней привлекать.

- Что? - сощурила я глаза, моментально выходя из себя из-за боли, - ты меня что, уродкой считаешь? Ха! Может быть, я и уродка, зато нормальная!

- Прекрати, - сузил он темно-серые от злости глаза.

- Но ты ведь так считаешь, верно? Хорошо, пусть так. Я такая, какая есть. Зато во мне нет залежей стервозности, как в этой твоей любимой Алиночке! Песню ей пел вчера, да? И что, помогло? Вернулась она к тебе? Или ты ее уже не примешь, эту красавицу? Гордый?

- Замолчи и не говори про нее ни слова, - велел музыкант.

- Ага! Тебе больно, да? Неприятно вспоминать? А что же ты тогда сегодня с ней обнимался? И тогда... тогда тоже целовал ее! Около этой проклятой реки. Раз ты эту сумасшедшую так сильно любишь, то и катайся с ней в своей машине!

- Замолчи.

- А что? Она-то красавица! Все парни на нее заглядываются. - Тут я не выдержала. - Даже, наверное, твой брат. Правда? И ты у нас ничего, Кирилл! Из вас выйдет прекрасная парочка, все прямо обзавидуются, да и журналистам ее будет показать не стыдно! - я все сильнее кричала. - Что же ты свою Алину не притащил в отель?

- Ты понимаешь значение слова "замолчи"? - устало спросил мой собеседник.

- Я уж не знаю, какие у вас там тайны, Ваше Преосвященство Кей, зато могу сказать, что она к тебе просто не возвращается, потому что выбрала твоего брата Антона!

- Хватит.

- А от тебя ей что-то надо. Вот и все. Алина будет с Антоном, а не с тобой.

Кей вздрогнул, когда я произнесла это имя. Ага! Боишься брата?

- Ага! Я права! Я...

- Закрой рот.

Парень очень крепко сжал челюсть. Медленно встал со своего места, сделал пару шагов в центр комнаты, обернулся, дошел до стены, вновь обернулся. И вся моя воинственность под его немигающим тигриным взглядом поугасла.

О-оу, что-то я не то сказала.

- Почему ты так решила?

- Потому что... неважно.

- Говори. - С силой ударил он ладонью по раме картины, так что она упала. - Что ты знаешь обо мне? Что?

Еще один удар, сильный, - по стене

- Я просто пошутила! - тут же пошла я на попятную. - Прекрати, тебе же больно!

- Правду. Говори правду.

- Я просто брякнула то, что мне в голову первым пришло, - уже не знала я, куда себя деть. Оставалось только вжиматься в диван.

Нет, все-таки он такой красивый. Даже когда злиться.

- Ты окажешься сейчас на месте картины. Правду.

- Нууу, - протянула я, жалея о том, что наговорила парню лишнего, - она сама сказала, что Антона любит.

- Сказала? - побледнел он отчего-то и вновь вернулся на свое место. Мне кажется, или его глаза как-то... остекленели что ли?

- Да, - почувствовала я себя неуютно. - Вчера. Прости, если наговорила тебе лишнего. И за вчера прости! Мне жаль, Кей. Я никогда в жизни не пила так, чтобы говорить всем всякие гадости и вести себя так по-детски.

Блондин только кивнул. Кажется, успокоился.

- И спасибо тебе, что забрал меня и привез в это место! Хотя я и не просила тебя об этом, - отвела я глаза к полу. Блин, действительно стыдно. Хоть он и дурак, но он постарался помочь мне, а я...

- Ладно, давай закроем этот разговор, - сухо произнес музыкант.

- Давай.

- Ты считаешь себя некрасивой. - Невпопад произнес он.

- Ты же только что сам назвал меня уродкой.

- Ты сама себя так назвала. Девочка, перестань кокетничать, я же знаю, ты осознаешь то, как ты выглядишь, и как на тебя реагируют парни. Ты не уродка. А я зол на тебя.

- Теперь ты замолчи.

- Иногда я хочу часами смотреть на тебя.

- Не говори глупостей.

- Это не глупость. - Повертел парень в руках снятую серьгу из белого металла. И не мог не добавить. - Но все равно, тебе не стоило из-за меня приходить сегодня на этот вечер.

- Кей, я же сказала, что пришла не из-за тебя. Честно слово!

- Неужели? - сощурился он. Бедный, до сих пор в своих янтарных линзах.

- Странно звучит, да? Серьезно, это вовсе не из-за тебя. Если бы я так хотела насладиться твоим обществом, я бы осталась в вашей студии и смотрела бы, как тебя фотографируют, - слабо улыбнулась я. - Может быть, сама бы сделала пару фото.

- У нас есть одно фото, - вдруг выдал Кей.

- А, оно на моем старом мобильнике - на том, который сломан.

- Зато у меня осталось.

- Зачем оно тебе?

- Ты права, незачем, - разочаровал он меня, - все время забываю удалить его. - Ну, и из-за кого ты приехала на вечер разнаряженная? Кто Принц нашей печальной Золушки? Неужели это Арин?

- Нет. Причем тут он? Он, конечно, классный, и с ним всегда спокойно, но, увы, это не Арин.

- Кто же? Фил? Рэн? Черт, тебе реально нравится Андрей? Малышка, таких, как ты, у него пара миллионов.

Я качала головой.

- Кто? Ради кого ты это делала? Ради меня ведь, да, - он наклонился вперед, сцепив руки в замок.

- Не ради тебя.

- На что ты надеешься? - прямо спросил он.

Я не надеялась уже ни на что, поэтому все же сказала правду:

- Это ваш фотограф Максим.

- Из-за Макса? Фотографа? - безмерно удивился Кей, как я и ожидала, - Откуда ты его вообще знаешь?

- Он был моей первой любовью, - улыбнулась я широко.

- Он? - не поверил мне солист "На краю".

- Нет, его дедушка. Естественно, он.

- Так ты пришла в таком наряде сюда из-за него? Ты что, серьезно, дура? - заорал музыкант, вновь заводясь. - Ты пришла из-за него?

Ого, по-моему, перспектива того, что Катя приехала на тот вечер не из-за Кея, а из-за какого-то там фотографа, серьезно ранила ЧСД блондина.

Он засмеялся и даже пару раз хлопнул в ладони.

- Какая глупость.

- Не глупость. Если хочешь, можешь спросить у Макса. Мы раньше встречались.

- Неожиданный поворот. Расскажи о том, что у вас было? - почему-то попросил Кей.

- Зачем?

- Хочу знать, - он вновь встал со своего места и начал мерить комнату шагами. Ну и длинные же у Кея ноги!

- Если я расскажу о нем, ты расскажешь мне об Алине? - добавив в голос уверенности и наглости, спросила я в ответ.

- А тебе зачем про нее знать? - безэмоционально спросил парень, останавливаясь около окна.

- А тебе зачем знать про Макса?

- Хорошо, - чуть подумав, сказал Кей. - Отлично. Ты первая.

- Ладно. А ты точно потом мне расскажешь про ваши отношения? - подозрительно посмотрела я на парня.

- Естественно, я обману. Начинай.

- Ну, я никогда не рассказывала об этом, потому мне неловко и все такое.

- Представь, что я твой психолог. И рассказывай, - вновь оказался Кей напротив меня. Эх ты, психолог. Был бы психологом, давно бы понял, что я хочу, чтобы ты меня обнял.

- Я не могу такое представить. Меньше всего я хотела бы, чтобы ты был моим психологом. Ладно. Я даже не знаю, как начать.

- Катя, - совсем другим тоном произнес Кей, - возьми себя в руки и говори. Уверен, если ты поделишься этим с кем-нибудь, тебе станет легче.

Ага, станет, держи карман шире! С тобой поделишься, а ты всему свету разбазаришь, да еще и песню сочинишь в отместку за вчерашнее.

- Тогда я начну издалека, - улыбнулась я слабо. - С чего бы... ладно, не удивляйся, что из такого далека, хорошо?

- Хорошо. Не бойся, говори.

Странным он стал, спокойным и сосредоточенным, и лицо его такое внимательное. Я знаю, в чем дело! Почему я хочу доверять ему! Теперь Кирилл похож на Антона! Я с подозрением покосилась на Кея и все же начала:

- Не считай, что со мной произошла целая драма. Если так подумать, то это совсем даже не интересно, просто мы все привыкли принимать любые неприятности близко к сердцу. Вот и я тоже приняла. Так... нас раньше было трое. В смысле подруг, а не меня. Нинка, я и Ира. Мы с самого первого класса дружили втроем и были не разлей вода. Знаешь, я часто слышала, что в компании должно быть четное количество человек, потому что дети и подростки чаще всего разбиваются на пары, особенно девочки. Если вместе дружат три девочкам, то рано или поздно две из них объединяться против третьей. Я думала, что это ерунда. Ерунда же? Но мы никогда не дружили против друг друга, все даже удивлялись, почему три такие разные девочки общаются между собой. Нину ты знаешь, о моем характере тоже догадываешься, а Ира представляла собой что-то среднее между нами. Что-то уравновешивающее. А еще была очень веселой. Постоянно шутила и прикалывалась. Знаешь, как мы стали дружить? Тебе, наверное, неинтересно, но я все равно расскажу.

- Рассказывай, - согласно кивнул Кей. Господи, зачем я этому надменному кретину все разбалтываю? Уверена, потом он будет смеяться или всем расскажет. Но сейчас он такой сосредоточенный, как будто ему действительно интересно, что со мной когда-то случилось. А самое главное, в нем действительно есть какая-то странная сила, позволяющая влиять на людей. Природный магнетизм, очарование, лидерские задатки - что в нем есть такого, что заставляет меня рассказывать свои глупые девичьи тайны?

- Когда мы пришли в первый класс, я была застенчивая и, наверное, очень угрюмая. Я почти никогда не улыбалась - на всех фотках в этом возрасте я стояла с серьезным лицом. Я точно уже не помню, почему я такая была, может быть, из-за того, что в это время от нас уехала мама. Знаешь, Кей, до семи лет я видела Томаса всего лишь пару раз.

- Пару раз? - спросил Кей. - Кстати, детка, сделать тебе еще кофе? Тебе лучше?

- Сделай. Ммм... да, пару раз. Он в молодости был совсем не таким, как сейчас, - поскребла я ногтем обивку дивана. - Но если я буду рассказывать тебе о нем, это будет очень долго. В общем, в школе я не хотела ни с кем общаться. А еще не делилась своими игрушками и карандашами. Томас привез мне крутые немецкие карандаши, их было много-много, и самых разных цветов. Дети мне даже завидовали. И хотя я их очень берегла и почти не пользовалась, больше смотрела, им эти карандаши я все равно не давала.

Что я тут ему несу??

Фигню какую-то, если честно. Думаешь, ему это интересно? Гляди, как бы он мемуаров не понаписал по твоим россказням. Бестселлерами же станут!

- Продолжай, я слушаю, - велел Кей, протягивая мне новую чашку горячего напитка. Я взялась за нее обеими руками. Взгляд у парня стал мягче, вновь напомнив мне Антона. И мне тут же стало перед ним стыдно. Мне казалось, я предаю его рядом с Кеем.

- Я не знаю, как дальше. Такой вот была я. Ммм, ладно, я тебе лучше про Нинку расскажу. Тогда она была, честно сказать, настоящим сорванцом. Ее мама ходила в школу каждую неделю, чтобы выслушать очередную нотацию. Нинка дралась, разбивала окна и даже выбросила горшок с цветами с третьего этажа - из него вся земля попала на завуча, - я опять засмеялась, вспомнив вдруг подругу в столь юном возрасте.

Высокая, с вечно растрепанным каре и злобно-упрямым выражением на лице, она приносила неприятности всему и всем. В тот солнечный весенний день последней четверти, когда случился прецедент с горшком, она жутко разругалась с третьеклассницами. Именно в них с окна она горшком и швырнула, и тогда девочки, поняв, что даже втроем не могут одолеть эту первоклашку в широких клетчатых штанах, решили спастись бегством. Моя подруга очень хотела попасть во врагинь, но промахнулась, и порция сырой, только что политой земли, а также листьев и веток, попала на лысину завуча, спокойно надзирающего за работой старшеклассников, убирающих территорию школы. Как по нему не попал сам горшок - до сих пор не понимаю. О том, что "снаряд" полетел не в того кого нужно, Нинка узнала по воплям учителя. Я и Ира, играющие каждая в свои игры в том же коридорчике, что и Журавль, вопли услышали тоже. Только вот Нинка убежала, а мы с Ирой, как говорит моя сестра, тупанули, и спокойно возились на "месте преступления" каждая со своими игрушками Разозленный завуч, кое-как избавившийся от земли, прибежал на третий этаж и узрел там нас. К счастью, он не подумал, что хулиганили мы, поэтому он принялся выпытывать, не кидался ли кто горшком из окна? Не знаю почему, но ни я, ни Ирка не выдали одноклассницу, с которой раньше даже не разговаривали. Более того, Ирка глядя на завуча честными глазами заявила, что горшком кидался "какой-то взрослый мальчик". А я сказала, что он был рыжим.

- Опять Барсуков! - сделал неожиданный вывод преподаватель, - как же он меня достал, негодяй! В этот раз я его точно выгоню из школы!

И он, брезгливо стряхивая с себя остатки земли, удалился. Нинка, прятавшаяся, как оказалось, за углом, разговор слышала и, решительно подойдя к нам, заявила, что теперь намерена с нами, то есть, со мной и с Ирой, дружить.

- Сколотим банду. Вообще-то, я хотела мальчишек позвать, но вы обе отличными бойцами будете, - сказала она нам, решительно отбирая мою куклу и Иркину игрушечную аптечку. - И будем управлять всей школой! А потом даже... миром! - И она оглушительно расхохоталась, а потом громко высморкалась в цветастый носовой платок.

- Она так смеялась, - говорила я Кею, внимательно меня слушающему, что я подумала: Нинка Журавль - с большим приветом. Мы с Ирой не слишком хотели дружить с этой хулиганкой, но отказать побоялись. И с тех пор мы везде ходили вместе. А потом привыкли друг к другу и действительно подружились. Мы никогда не объединялись друг против друга, а Нина была лидером. А может быть, я просто сильно идеализировала нашу маленькую компанию. Я думала, мы будем вот так до старости дружить.

- Это и есть твоя грустная история? - спросил Кей. - При чем тут этот идиот?

- Какой идиот?

- Макс. Идиот с фотоаппаратом. Он здесь как замешан? Ира поменяла пол?

- Это не смешно, - надулась я.

- Продолжай. Не отвлекайся.

- Сейчас, продолжу. В общем, в классе шестом к нам перевели новенького. Максима. Он был тогда совершенно не такой, как сейчас - худющий и короткостриженный, смешной такой, зато вежливый и добрый. Он жил недалеко от меня и потому мы часто ходили домой вместе. Даже гуляли иногда вместе и в школу ходили вместе по утрам, чтобы не скучно было.

- И?

- Ничего. Когда мы были в классе десятом, я умудрилась в него влюбиться. Странно, я почему-то совсем не смущаюсь, рассказывая тебе это.

- Я думаю, тебе нужно было бы смутиться, если бы ты решила поведать мне подробности вашей интимной жизни, - отозвался Кей.

- Дурак! У тебя все мысли только об одном.

- Да, все мои мысли только о музыке.

- Не о музыке речь.

- Вот именно. - Он гадко улыбнулся.

- Ладно, я теперь подойду к самому главному. Я в него влюбилась, Нинка и Ирка, естественно, знали об этом. Журавль мне все время твердила, что я должна его себе заполучить. Она к этому времени вовсю гуляла с парнями, и, как мне кажется, издевалась над ними, как могла.

- И сейчас издевается, да?

- Да, - тяжело вздохнула я, - скажи своему Келле, чтобы он поменьше о Ниночке думал.

- С чего вдруг? - деланно удивился Кей. Ну почему он одновременно и такой близкий, и такой недосягаемый? Действительно, звезда...

- Просто... - замялась я. - Ниночка ветреная.

- Это уже его проблемы. Он тоже далеко не статичный. Продолжай.

- Нинка мне целые планы-стратегии составляла, которые помогли бы мне стать девушкой Максима. К этому времени мы с ним почти не общались, как в детстве. И я об этом сильно жалела.

- Почему вы перестали общаться? - задал новый вопрос парень. Понемногу во мне росла уверенность в том, что он надежен. Как Антон.

Глюки?

- Не знаю, постепенно как-то. Наверное, мы просто повзрослели. Хотя я повзрослела не сильно - иногда мне кажется, что я до сих пор так и осталась ребенком. Так вот... не перебивай меня, мне сложно сосредоточиться. Нинка хотела, чтобы я встречалась с Максимом, а Ирка - нет. Журавлик говорила, что мы будем хорошей парой, Ирка кричала, что Максим мне не подходит. Она даже пару раз с Нинкой поцапалсь из-за этого. Тогда я не понимала, почему. А вот Нинка, похоже, начала догадываться. Отношения у них стали хуже некуда. Пока они ссорились на школьной дискотеке, мне вдруг выпал шанс потанцевать с ним. Я туда пришла только потому, что и Ира и Нина меня ждали, и я думала, что без меня они совсем рассорятся. Мне было страшно терять подруг. Но именно в тот вечер Максим пригласил меня на медленный танец.

- Наверное, это был твой первый танец с мальчиком? - ехидно поинтересовался Кей.

- Первый. Ну и что? Зато я его на всю жизнь запомнила, - резко отвечала я. - Зато ты, могу поспорить, не помнишь свой первый танец с девочкой.

- Ошибаешься, его я очень хорошо помню, - резко отозвался Кей. - Я слушаю тебя дальше.

- Потом я побывала у Макса в гостях, он приходил ко мне, и опять наши отношения наладились - только теперь они были не дружескими, а романтическими. Мы постепенно заново узнавали друг друга, вспоминали детство. Мы встречались полгода, и этот время я до сих пор считаю... считала самым лучшим временем в моей жизни. Нинка и Ирка опять стали хорошо общаться, все стало как прежде, как только моя мечта - быть с Максимом, осуществилась. Знаешь, как это классно, когда мечта осуществляется?

- Догадываюсь, - хмуро отвечал Кей. - Судя по твоим словам, у тебя все было в шоколаде. Где драма?

- Моя личная драма началась в конце февраля десятого класса. Хватит так на меня смотреть, для меня это действительно стало драмой! И все из-за того, что я подслушала разговор Нинки и Иры!

- Словно в сериале, - покачал головой Кей. Не верит он мне, что ли?

- Может быть, - не стала спорить я. - Это вообще глупо получилось. Я пошла к Ире, чтобы взять тетрадку по алгебре, и, когда поднималась по лестнице в ее подъезде, вдруг услышала голоса подруг.

- Что ты опять хочешь? - недовольно проговорил хорошо знакомый голос Иры.

- Поговорить! - рявкнула Нинка.

Опять ссорятся! Я, поднимающаяся наверх, замерла. Словно ощутила, что сейчас будет что-то важное.

- Почему не в квартире?

- Потому что если я начну тебя бить там, твои родители попробуют тебя отстоять, дура, - не унималась Журавль. - Так, дорогая моя бейби, я тут недавно узнала, что ты, оказывается, девочка скрытная. От лучших подруг скрываешь такие новости. У тебя, оказывается, парень есть.

- Что? Какой парень, Нина? Кто тебе глупости такие наговорил? - в уверенном голосе Иры появился страх. Я отчего-то не стала выдавать себя и затаилась этажом ниже.

- Люди мне наговорили. Очень много разных людей. О тебе вообще, как оказалось, поговорить любят, - нежно-нежно произнесла Нинка.

- О, да ты что?

- Дааа.

- Я не понимаю тебя, Журавль. Уматывай домой, пьяна что ли?

- Прекрати, дрянь. - Зашипела Нинка, - ты вообще понимаешь, что ты делаешь?

- Что я делаю? - злость в голосе Иры зашкаливала. Я уже подумывала насчет того, чтобы срочно подняться наверх и встать между подругами.

- Что? Я слышу в твоем голосе сарказм? Тебе сказать, что ты делаешь? Так, самую малость. - И Нинка раскричалась. - Тайно встречаешься с этим вшивым недоноском! Даже я в шоке, даже я! Ира, как ты можешь тайно встречаться с Максом! Ты же знаешь, как его Катька любит! Ты больная!

Я услышала свое имя и имя своего парня, с которым у нас были нежные, хрупкие и даже какие-то трепетные отношения, не в пример многим другим парам, и не придала этому значения, так как подумала, что Журавль имеет в виду каких-то других Катю и Максима.

- Я не больная.

- Я сейчас сломаю тебе руку, если ты мне все не расскажешь.

- Нин, я... я... - и наша подруга, вместо того, чтобы орать на Нинку, вдруг разрыдалась, - я тоже его люблю, и он меня любит.

- Чего? - презрительно протянул Нинкин голос. - Ты чего, опухла, Ира? Какая любовь с парнем твоей подруги?

- Я не могла себя сдерживать, Нина, прости, Нина, прости меня. Я давно его полюбила, раньше Кати! Нина, что мне теперь делать?

- Вот ты шалава. Не рыдай и убери от меня свои руки! - не на шутку взъярилась Журавль. Я же именно в эту минуту начала понимать суть происходящего.

- Ниночка, скажи... скажи, что мне делать? - с мольбой в голосе спросила Ира. Она рыдала и выговаривала слова с трудом. Я слышала, как она плачет только несколько раз в детстве, и от этого мне стало еще хуже.

- Делай, что хочешь, но бросай его ко всем чертям, он занят. Твоей подругой, между прочим! - заорала вновь Нинка, которую переполняли негодование. К тому же жалеть людей она никогда не умела.

- Я не могу! Мы ведь встречаемся, и он меня тоже любит.

- Любит? - Прорычала Нинка. - Я попрошу нужных парней с ним поговорить так, что этот скот уже никогда никого любить не будет. Даже во сне!

- Заткнись.

- Ты это мне? - Нинкин голос дрожал от переполняющих ее эмоций. А у меня дрожали руки.

- Тебе Журавль.

- Смертный приговор хочешь подписать?

- Не подпишу. Nзапрещено цензуройN! А сама-то! - перестала неожиданно плакать Ира, - ты сама постоянно парней увидишь у других девушек! А потом их бросаешь, словно игрушки.

- Я - это другое дело. Не смей даже сравнивать меня с собой, Я этих девок знать не знаю. У подруги бы я просто-напросто постыдилась уводить парня. К тому же Катька его реально любит. И ты, милая моя тварь, сдаешь все, чтобы расстаться с этим слизнем, - в голосе Нины появилась угроза, - иначе... ты знаешь меня, Ира. Ваш Максик так легко от меня не отделается. Я сделаю ему много того, что попортит ему жизнь. И это будут не психические травмы, поверь.

- Не смей мне угрожать! И ему не смей. - Ира никогда не была такой спокойной, как я, и Ниночка, по-видимому, ее жутко раздражала в этот момент.

- Хочу и буду. А ты не ори. Нет, твою же мать, как ты могла так поступить?

- Сердцу не прикажешь, Нина.

- Прикажешь! В крайнем случае, твоем сердцу прикажу я. Нет, тайно встречаться с любимым человеком подруги! Ты кто вообще? Это с тобой мы с первого класса дружим?!

- Ага! Ты всегда на ее стороне! - опять заорала Ира.

- Что? - от удивления Журавль понизила голос.

- Всегда защищаешь е, а не меня. Почему Катьке можно влюбляться, а мне нет? Да, я тоже втюрилась в Макса, и он тоже меня любит, просто ему бросать эту рохлю жалко! Хотя из нас двоих он выбрал именно меня, а не ее! Знаешь, как ему тяжело было?

- Ему тяжело еще будет. Все впереди.

- Я - его первая девушка, а не она. С ней только и можно за руки ходить!

- Чего? Ну ты и тварь.

- Закрой ротик, Журавль! Блин, я вас обеих ненавижу! Одна Крутая Мадам, которая купается в папиных деньгах и всеобщей любви, фальшивка и стерва, вторая вся из себя слабая тихоня, творческая личность, девочка из интеллигентной семьи с известным папой, которая тоже тянет на себя одеяло! А я? А кто я?

- Оу, да у тебя комплекс.

- Вы всегда лучше ладили между собой, двумя такими грандиозными личностями, а не со мной, такой простой и обычной. Как же вы меня бесите, как раздражаете! Общайтесь вдвоем, я вас обеих видеть уже не могу...

- По-моему, Нинка залепила Ире пощечину и выдала что-то грубое, а что было дальше - я не знаю.

- Убежала? - был, как всегда, проницателен солист группы "На краю".

- Да, ты прав. Что такая слабачка, как я еще могла сделать? Ну, конечно, порыдала - куда без этого? А потом уже сама себя надавала пощечин, чтобы не плакать и пошла к Максиму, чтобы разобраться, что происходит. Знаешь, что он заявил? Сейчас это, наверное, смешно выглядит, а тогда, когда я услышала эти его "я не знаю, что мне делать, я люблю вас обеих", я растерялась.

- Я не знаю, что мне делать, я люблю вас обеих, - закрыв лицо руками, прошептал Максим, когда я сидела перед ним и вопросительно заглядывала красными опухшими глазами в его лицо.

- Но... Максим...как это случилось? Она ведь моя подруга... - забормотала я бессвязно, понимая, что мой уютный мирок рушится.

- Я знаю, Катя, я знаю. И от этого мне так плохо. Я ужасный человек. Я обманывал тебя и причинял боль ей. Катя, что делать? Ты ненавидишь меня, да?

- Вовсе нет... Пока. Я... в шоке, и не знаю, должна ли я тебя ненавидеть, но я знаю, что все равно тебя люблю. Вся моя злость - я не знаю, где она. Я просто боюсь, что ты меня оставишь, - я отвернулась, чтобы он не видел моих слез. Я не желала плакать при Максиме.

- Нет, ты меня ненавидишь... Я боюсь этого. С каждой из вас я чувствую что-то особенное. И еще знаю, что я - подонок. Катя, уходи, оставь меня сейчас в одного, ладно? Мне надо все обдумать, - он на мгновение прижал меня к себе, как и прежде и попробовал поцеловать. А я уклонилась, уткнулась ему в родное плечо носом, последний раз провела рукой по щеке и сжала предплечье, и тут же отстранилась, сказав, что пусть он поцелует меня, когда решит с выбором.

Я не хотела понимать, что родным он мне быть перестал.

- А потом он выбрал ее, да? - спросил Кей, задумчиво потирая запястье.

- Да, - хмуро ответила я. - Я до последнего надеялась на чудо, но его не произошло. Мы тогда встретились вчетвером - Ниночка тоже пришла, злая, как будто обманули ее. В тот февральский и очень холодный день - Кей, я до сих пор помню этот день - Максим, пряча глаза, сказал, что выбирает Иру, потому что не может, видите ли, смотреть мне в глаза! И что они с Иркой не станут меня тревожить, переведутся в другую школу, чтобы не мешать мне, а потом и вовсе уедут в Москву, когда закончат одиннадцатый класс. Макс хотел стать фотографом, а не хирургом, а Ирка... не знаю, чего хотела она. И знаешь, так странно получилось - я должна была ее ненавидеть, а вышло наоборот - она меня. За что - для меня остается загадкой. До сих пор. Ведь для меня она была сестрой. В общем, я больше ее не видела. И его тоже. Но встретила из-за тебя! На студии!

- Из-за дьяволицы, а не из-за меня - ее же потянуло в нашу студию, - отозвался молодой человек. - Катя, твой парень - я вообще удивлен, что у тебя был парень - за твоей спиной встречался с твоей подругой. Я думал, такое может быть только в слезливой драме. - Кей только рассмеялся. Было видно, что рассказ его не впечатлил - он оставался спокойным, а мне было неприятно из-за воспоминаний.

- Да, - кивнула я, глядя на свои сжатые руки, - так все думают, пока не попадут в какую-нибудь задницу.

- Хорошие девочки так не говорят. А все-таки это забавно. Не находишь, крошка?

- Нет. Я не знаю, почему опять его встретила, и почему именно в том же месте, где находился и ты. Наверное, это судьба. Нинка до сих пор думает, что я люблю его или страдаю.

- До сих пор любишь его? - осведомился Кей. - Она права?

- Нет, естественно, уже другого, - я осеклась.

- Кого? - положил ладонь под щеку парень.

- А тебе-то что?

- Просто интересно. Кого же любят хорошие девочки?

Интересно, как же. Ты просто ждешь, что я скажу, что люблю тебя. Ты ведь хочешь пополнить мной свою огромную коллекцию завоеванных сердец? Или пустить на корм своему прожорливому Чувству Собственного Достоинства?

- Любопытный такой?

- Нет. Так кого? - его пристальные глаза смотрели прямо в мои, явно ожидая ответа.

Телефон не стал нарушать старую-добрую традицию - звонить в самый неподходящий момент. Мобильный так требовательно затрезвонил, что мне пришлось нажать на зеленую кнопку принятия вызовов. Кею это не понравилось.

- Да? - сказала я устало. Может, домашние ищут?

- Привет, - раздался чужой, приветливый и смутно знакомый голос, - Катя, прости, что так рано. Узнала меня?

- Нет, - осторожно ответила я, действительно не понимая, кому принадлежит этот мужской голос. Кажется, я его слышала раньше. Но кто это?

- Это Максим, - сообщили мне, и я почему-то судорожно сглотнула. Зачем он звонит мне? Откуда узнал номер? Что ему надо от меня?

Мой бывший одноклассник тут же ответил на первый вопрос:

- Мы не могли бы встретиться?

- Встретиться? - в ступоре переспросила я. Кей тоже слышал это. Он, не стесняясь, подслушивал, склонив голову ко мне - динамики в телефоне были громкими, и разговор не оставался для него секретом. А вместо того, чтобы удивляться неожиданному звонку, я поймала себя на мысли, что мне нравится, как волосы солиста "На Краю" щекочут мою щеку. И мне хотелось слышать не голос бывшего парня, по которому я убивалась еще долгое время, а едва заметное дыханием Кирилла.

- Да, встретиться, - между тем твердо произнес Макс, - я... в прошлом, кажется, я сделал много глупостей, и сильно тебя обидел. Я хочу нормально попросить у тебя прощения и загладить свою вину. Катя понимаешь, я всегда это осознавал, что причинил тебе боль, и хотя мы были тогда сущими детьми, честное слово, мне очень жаль. Ты ведь знаешь, как мне было жаль.

Он не спрашивал, он утверждал.

- Примерно знаю, - пробормотала я, понимая, что разговаривать с этим парнем мне очень трудно. Чувство дискомфорта меня не покидало - как будто это был не тот человек, которого я, кажется, безумно любила пару лет назад, и по которому страдала, а кто-то другой, взявший его имя и фамилию.

- Кать, я часто вспоминал тебя, но у меня никогда не хватало храбрости, чтобы попросить у тебя прощения. Я хотел приехать к тебе, но боялся. Даже позвонить боялся. И, честно сказать, со временем это чувство только усиливалось. - Продолжал Макс. - И я просто старался не думать о том, что было тогда. Но когда я вновь тебя встретил, я подумал, что не могу скрываться все время от прошлого. Катя, я... я поступил ужасно.

- Даже я бы так не смог, - шепотом согласился Кей. Я приложила палец к губам и попыталась отвернуться, чтобы блондин перестал подслушивать - наш разговор его чрезвычайно забавлял, но он не дал мне этого сделать.

- А вчера увидел тебя, и во мне что-то перевернулось, - продолжал между тем Максим. И почему его голос казался раньше таким красивым и мужественным?

- Что перевернулось?

Знаешь, сколько перевернулось во мне, когда я узнала о твоем выборе?

Точно, сколько слез, истерик, я вообще чуть не сдохла из-за этой плаксы!!

-Внутренности, - подсказал едва слышно Кей.

- Душа, наверное. - Рассмеялся Максим. - Я точно понял, что сделал неправильный выбор. А ты... Ты стала такая женственная и милая. Как цветок орхидеи. Красивая. - Он замолчал, два мне время переварить информацию, и продолжил. - И, ты знаешь, я и Ира - мы расстались через два года.

- Правда? Я не знала, - я не стала говорить фотографу, что мне уже все равно.

- Я не смог быть с ней. Фактически у нас не было ничего общего. Наверное, только физическая близость. Может быть на это она поймала меня тогда?

- В точку, - шепнул Кей. - Спорим, тебе этого не хватало?

Я легонько ударила его по руке, призывая к молчанию, а он поймал мою ладонь и коснулся губами запястья, явно играя.

- Мы постоянно ссорились, спорили, Ира жутко ревновала меня ко всем. Даже к моделям на работе. А сама порой вела себя, как... В общем, мы не смогли быть вместе долго. А с тобой я мог болтать часами. Обо всем. Помнишь? Или просто смотеть на тебя и не скучать. Катя, а нежность...

- Что за нежность? - очень тихо спросила я. Кей как раз очень нежно поцеловал меня в запястье...

- Я сейчас скажу тебе глупость, но той нежности и осторожности, что были у меня к тебе тогда, я больше не чувствовал вообще. Ни к кому. - Ответил Максим. - Я хотел бы встретиться с тобой. Ты, правда, такая мягкая и милая. То есть ты и раньше была милая, а сейчас появилось в тебе нечто такое... Изюминка. - Голос Макса слегка дрогнул, и парень рассмеялся.

Вот если бы он мне позвонил еще пару месяцев назад и сказал такое... Я бы умнерла от счастья.

- Максим, поверь, с тобой я тоже могла часами не скучать.

- Ты помнишь? Это хорошо. И ты знаешь, я а ведь действительно почему-то стал ревновать тебя к тому белобрысому красавчику, который крутился рядом с тобой. Он твой парень?

- Что-то вроде этого.

- Насколько у вас серьезные отношения? У меня есть шанс начать все с начала? Катрина, прости меня? Правда, пару лет назад я был моральным уродом.

- Максим, послушай, ты не должен просить прощения - все в порядке.

- Нет! - воскликнул мой собеседник. Наверняка у него сейчас брови сдвинуты к переносице и нижняя губа закушена - когда Максим волновался, он всегда так делал. Наверное, делает и сейчас. - Я такой дурак! Я бы все вернул назад и поступил по-другому.

- Я бы тоже, - прошептал Кей, - мы бы обратились к другим фотографам. Давай, кончай свой треп с ним, моя детка.

- Катя, давай встретимся? - продолжал Максим. - Я, наверное, не достоин, но...

Дальнейшего развития фраза Макса не получила - его нахально прервали.

- Подтверждаю - недостоин, - резко вырвал у меня сотовый Кей. - Не звони сюда больше, парень, если тебе не нужны неприятности.

- Это кто? - рассержено произнес Макс. - Ты кто?

- Кто я? Я Кей, парень Кати.

- Отдай телефон! - попыталась восстановить я справедливость.

- Кей? Из группы? - удивленно произнес мой бывший любимый человек. Как будто много Кеев живут в нашем городе. - Это ты?

- Да. Парень, не помню, как там тебя, эта девочка занята. - Лениво проговорил Кирилл. - Она моя и только моя, делиться ею не буду. И если я увижу тебя радом с ней, ты можешь смело эмигрировать куда-нибудь в Голландию или в Аргентину.

- Что-то я не видел вас вместе, - процедил Макс, явно ошарашенный. - Она с другим была.

- Приезжай, увидишь. Теперь со мной. Моя малышка как раз сейчас в одном халатике, только что встала.

- Ты что-то с ней сделал? - голос Макса стал неожиданно грозным, раньше я не замечала за ним таких интонаций.

- Что сделал? Ну, если только счастливой.

- А тот парень, он кто? - не верила моя первая любовь словам музыканта.

- Он тот, кто отгоняет таких, как ты, от моей девочки. Охрана. А, да, кстати, - задумчиво протянул Кей. - У меня нет привычки встречаться сразу с двумя подругами. Ты не знаешь случайно, кто так делает?

- Не вмешивайся. Кей, кем ты себя возомнил?

- Человеком. Фотограф, ты поднадоел. Мы были заняты делом.

- Высокомерный недоносок. - выругался Макс.

- Дурак! Ты что делаешь? - опять закричала я, все же вырывая мобильный назад. Но было поздно - Максим повесил трубку.

- Я тебя защищаю, - высокомерно отвечал блондин.

Опять начались эти ссоры с ним! Сколько можно? Я уже устала, моя голова скоро лопнет, и я стану новым Всадником Без Головы.

- Защищаешь? - скривила я губы, не зная, что делать: то ли расплакаться, то ли раскричаться, то ли вообще засмеяться.

- Да, - буднично кивнул он, вновь наклоняясь ко мне и глядя на меня не мигая, как заколдованный кот. - Хочешь опять встретиться с фотографом? Думаешь, он исправился, раскаялся и стал чемпионом Настоящей Любви? Детка-детка. Такая взрослая, а сказкам все веришь. Хочешь вернуться к нему? Тогда знай. Вскоре на горизонте появится очередная короткая юбочка, и твоего Максимку вновь унесет от тебя попутным ветром. Может быть, сначала он опять будет мучаться и даже сопротивляться. Увы, потом его все равно унесет. Он уже бросал тебя. Второй раз сорваться ему будет еще проще. Тебе не нужно общаться и встречаться с фотогрфом. Уяснила?

Я хмуро уставилась на Кирилла. И так не собиралась.

- Ты мне все рассказала. - Сказал он медленно. - И я это оценил. А теперь моя очередь. Ты вчера хотела знать тайну, малышка? Хочешь, я открою ее тебе? Хочешь, да?

- Уже нет.

- Поздно, - произнес он сердито, как будто не хотел делиться своей загадкой. - Эй, слушай мою тайну.

Он молчал почти минуту, смотрел на меня, не испуганно, не загадочно, а пристально и жадно. Я тоже молчала.

- Слушай, принцесса, слушай и запоминай, - наконец, прошептал Кей, приближаясь. - Я тебя люблю.

Вот такая короткая у него оказалась тайна.

Я замерла. А парень продолжал:

- Кстати, по-моему, я один не сказал тебе, как клево ты вчера выглядела? Сегодня тоже ничего. А он прав, в тебе есть что-то манящее. Изюминка. Я хочу быть с тобой. Слышишь?

И я, наконец, почувствовала тепло его рук.

Он крепко и аккуратно прижал меня к себе и положил голову на мое плечо. Его волосы легонько щекотали мне шею и подбородок. Вот же глупость какая - я оказалась в такой вот приторной, розово-сопливой, но такой приятной ситуации! Какая девушка не мечтает о внезапном признании в любви от человека, в которого сама тайно влюблена, не надеясь уже совсем ни на что с его стороны?

Я не оттолкнула его.

- А ты теплая, очень теплая, - задумчиво проговорил Кей, неспешно гладя меня. - Обними меня, что ли, в ответ? Я не привык к односторонним отношениям, знаешь ли. Да, так теплее.

Что мне оставалось делать в ответ? Заорать петухом, чтобы Кей меня отпустил и свалил ко всем джиннам? Украсить его личико славным фонарем размером с мой небольшой кулак? Впасть в глубокий продолжительный транс?

Я так же аккуратно, как и он, положила руки ему на плечи, невольно замечая, как контрастируют белоснежные рукава моего халата и черная ткань, обтягивающая спину блондина. Что со мной? Кей же не хрустальная ваза и не фарфоровая расписная тарелка эпохи династии Мин, почему я боюсь прижать его к себе так же сильно, как он меня к себе? Может быть, я чего-то боюсь?

Опять, опять он проделывает со мной свой любимый фокус - пускает в ход свое чертовское обаяние, заставляющее голову не просто ходить кругом, а плясать танец шаманов какого-нибудь африканского племени, вызывающих своего местного божка.

- Обними крепче. Еще крепче. Твои руки очень нежные, малышка. Хотя, конечно, этого и не понимаешь, когда видишь тебя в первый раз, - выдал сомнительный комплимент Кей.

По-моему в тех случаях, когда признаются в любви, или дарят цветы, или целуют с особой нежностью, или говорят искренние общепринятые комплименты вроде: 'Ты самая красивая и замечательная на земле, моя любимая '...'(имя подставить)', 'Я не могу жить без тебя, милая', 'Твои глаза - самые родные и любимые в этом мире. Ради них я сделаю все, что ты захочешь'... А этот умник просто обнимает и даже красивых слов, как Макс, сказать не может!

- Кей, ты там с ума сошел? - нашла в себе силы спросить я, осторожно проводя рукой по его спине. Обзавелся, стервец, широкой красивой спиной - именно такой, одной из тех, на которые мне всегда нравилось смотреть. Я с подросткового возраста считала, что особенный шарм мужчине придают его плечи и спина, которые, несомненно, должны быть широкими и удобными. Для меня они индикатор безопасности и комфорта рядом с парнем. Нинка же больше ценит красивые лица, а Настя... как я уже говорила - цвет волос и глаз.

- Малышка, я уже пару раз говорил, что сошел, - шептал Кей, а моя кожа чувствовала его дыхание.

- Я собственник, знаешь ли, - продолжил через минуту он, не отпуская меня, - и я постоянно ревную все то, что принадлежит мне.

- Я тебе не принадлежу, - сонно откликнулась я. Надо же, а сейчас Кей горячий, как собака - у них ведь, кажется, температура тела на пару градусов выше, чем у людей. А бабочки, которые в последнее время самым наглым образом поселились у меня в животе, тянутся к этому теплу, видимо, решив, что там, где тепло, там и свет есть, а ведь, как известно, всех мотыльков тянет к огню и свету. Вместе с бабочками тянулась и я.

- Не принадлежишь? Это ты так думаешь, - самоуверенным, но в тоже время ласковым тоном отвечал Кей. - После сцены в машине ты должна мне в рабство добровольно сдаться.

- Какой сцены? - о путешествии с Кеем в машине я помнила очень смутно.

- Сцены под кодовым названием 'Тролль', - неожиданно светловолосый музыкант поцеловал меня в щеку, ближе к уголку губ, и засмеялся.

- Тролль? - недоуменно повторила я. - Какой еще тролль?

- Какой? Дай подумать... С красивой мордой и телом ничего. Распутный и злобный.

- М? - нехотя подняла я голову, чтобы взглянуть на парня. Что-то смутно связанное с его словами сидело у меня в голове, но никак не желало вспоминаться.

- Ладно, я потом тебе расскажу... У тебя от волос яблоками пахнет. Почему? - задал неожиданный вопрос он.

- Не знаю. У тебя запахогаллюцинации, - никогда не замечала я ничего подобного.

- Нет. Пахнет яблоками. А, кстати, - отстранился он от меня, беря обеими руками за предплечья, - а где твое признание? Я уверен, ты от меня без ума. Хочу услышать это.

Я промолчала, отведя глаза.

- Катя? - его голос звучал все так же развязно, с ноткой веселья, но все же в нем слышались нотки тревоги. - Я сказал, что люблю тебя. И что ты моя. Ты ничего не хочешь сказать мне в ответ? Ты не веришь мне? - видя мое молчание, продолжал он. - Эй, я не твой Максим. Я держу свое слово.

Романтика кончилась через пару минут, так и не успев перерасти во что-то более стоящее, красивое и долгожданное. А виноваты в этом были воспоминания. Не зря Томас много говорил о каком-то 'потоке мыслей', открытии писателей-модернистов двадцатого века. Одна мысль действительно цепляла за собой целую стаю других, непрошенных и не всегда хороших.

Увы, я не оправдала бы ожиданий автора любовного романа, решившего сделать меня и Кея главными героями сентиментального и безумно романтичного повествования, но, несомненно, порадовала бы Фрейда и всех прочих психологов.

Поток моих мыслей был таковым:





Название статьи Дайте мне в него поиграть