Вернутся на главную

Глава 16


Глава 16 на нашем сайте

Статьи
Статьи для студентов
Статьи для учеников
Научные статьи
Образовательные статьи Статьи для учителей
Домашние задания
Домашние задания для школьников
Домашние задания с решениями Задания с решениями
Задания для студентов
Методички
Методические пособия
Методички для студентов
Методички для преподавателей
Новые учебные работы
Учебные работы
Доклады
Студенческие доклады
Научные доклады
Школьные доклады
Рефераты
Рефератывные работы
Школьные рефераты
Доклады учителей
Учебные документы
Разные образовательные материалы Разные научные материалы
Разные познавательные материалы
Шпаргалки
Шпаргалки для студентов
Шпаргалки для учеников
Другое

Каждый раз, как я начинала засыпать, я застревала в том странном мире между сном и бодрствованием, где мой мозг просеивал события дня, смешивая и переворачивая их. То я снова в подвале и Дерек хватает меня за руку и швыряет через всю комнату. А то я вдруг просыпаюсь в больнице, и у моей кровати сидит миссис Талбот и сообщает, что я больше не смогу ходить.

Когда в дверь постучали, чтобы разбудить нас, я сунула голову под подушку.

– Хло? – Миссис Талбот открыла дверь. – Тебе сегодня надо одеться, прежде чем спускаться к завтраку.

У меня внутри все сжалось. Может, теперь, когда не было Лизы и Питера, они решили, что нам стоит завтракать всем вместе? Я не могу видеть Дерека. Просто не могу.

– Твоя тетя заедет к восьми часам. Она берет тебя в город на прогулку. Соберись и не опаздывай.

Я отпустила подушку, в которую, оказывается, вцепилась мертвой хваткой, и встала.

– Ты злишься на меня, Хло?

Я перестала гонять омлет по тарелке и подняла голову. Лицо тети Лорен затуманивала тревога. Темные круги под глазами говорили о том, что тетя плохо спит. Я не сразу их заметила под слоем косметики. И только под яркими флуоресцентными лампами ресторана они проступили совершенно отчетливо.

– За что мне злиться? – спросила я.

Она грустно рассмеялась.

– Ну, не знаю. Может, зато, что я упекла тебя в пансион с чужими людьми, а сама исчезла.

Я положила вилку на стол.

– Ты меня не «упекала». В школе потребовали, чтобы я отправилась в пансион, а пансион потребовал, чтобы ты и папа не вмешивались, пока я не обживусь там. Я же не маленькая. Я понимаю, что происходит.

Она выдохнула. Даже в шумном ресторане это было отчетливо слышно.

– У меня проблема, – продолжила я. – И мне надо научиться справляться с ней. И в этом ни ты, ни папа не виноваты.

Она подалась вперед.

– И ты тоже не виновата. Ты ведь это понимаешь, правда? Это болезненное состояние. И не ты вызвала его.

– Знаю. – Я отломила кусочек тоста.

– Ты очень зрело воспринимаешь все это, Хло. Я горжусь тобой.

Я кивнула, продолжая общипывать тост. На зубах похрустывали зернышки от малинового джема.

– Кстати, у меня для тебя есть кое‑что. – Она открыла сумочку и достала оттуда мешочек. В нем была моя рубиновая подвеска. – Мне позвонили из пансиона и сказали, что ты ее потеряла. Твой отец забыл забрать ее из больницы, когда вы уезжали.

Я взяла мешочек, пощупала знакомую подвеску сквозь полиэтилен и вернула обратно.

– Тебе придется сохранить его для меня. Нам в пансионе нельзя носить украшения.

– Не волнуйся. Я уже переговорила с вашими медсестрами. Я сказала, как это важно для тебя, и они согласились, чтобы ты носила ее.

– Спасибо.

– Но только носи ее обязательно. Не хотелось бы, чтобы она снова потерялась.

Я вынула подвеску из мешочка и надела ее. Знаю, это всего лишь глупые предрассудки, но мне как‑то сразу стало легче. Спокойнее, что ли? Это было напоминание о маме. Эту вещицу я носила столько лет, что без нее чувствовала себя немного странно.

– Поверить не могу, что твой отец забыл ее в больнице, – покачала головой тетя Лорен. – Бог знает, когда бы он вспомнил о ней, ведь он опять улетел.

Да, папа уехал. Он позвонил мне на сотовый тети Лорен и объяснил, что вечером ему пришлось срочно вылететь по делам в Шанхай. Тетя злилась на него, но я не понимала, какая разница, если я все равно живу в пансионе. Он уже договорился взять месяц отпуска, когда я выйду, а для меня это гораздо важнее.

Тетя рассказала, что запланировала «девичью вылазку в Нью‑Йорк», когда меня отпустят. У меня не хватило духу сказать ей, что я бы предпочла просто поехать домой, повидаться с папой, пообщаться с друзьями. Возврат к нормальной жизни был бы для меня лучшим праздником по случаю выхода из Лайла.

К нормальной жизни…

Я подумала о призраках. Будет ли когда‑нибудь моя жизнь снова нормальной? Буду ли я снова нормальной?

Я мельком глянула на окружавшие меня лица. Был ли кто‑нибудь из них призраком? И как их различить?

Как насчет того парня в рубашке «хеви метал»? Он выглядит, как картинка с кассеты «Я люблю восьмидесятые». Или вон та пожилая женщина с длинными седыми волосами, в крашеной блузке? Или даже вон тот мужчина в костюме, поджидающий у двери? Как я узнаю, что они не призраки, которые только и ждут, чтобы я их заметила? Если только кто‑то случайно не пройдет сквозь них.

Я опустила глаза на свой стакан с апельсиновым соком.

Да, отличный план, Хло. Всю свою жизнь больше не смотри никому в глаза.

– Ну и как ты там обживаешься? Поладила с остальными ребятами?

Тетины слова были как пощечина, они напомнили, что у меня есть проблемы похуже, чем призраки.

Она улыбалась, и вопрос ее был скорее шуткой. Само собой, я поладила с другими детьми. Я, может, не самая общительная девочка, но уж точно я не стану гнать волну и устраивать неприятности. Но когда я подняла взгляд, тетина улыбка увяла.

– Хло?

– Ммм?

– У тебя проблемы с другими ребятами?

– Н‑н‑нет. В‑в‑все отли… – Зубы у меня клацнули, когда я закрыла рот. Для всех, кто меня знал, мое заикание было отличным показателем стресса. Не стоило говорить, что все отлично, если я даже не могла выдавить из себя эту ложь.

– Что случилось? – Тетя Лорен так сжала в руках вилку и нож, словно приготовилась тут же наброситься на того, кто меня чем‑то обидел.

– Да это п‑п‑пустя…

– Не говори мне, что это пустяки. Когда я спросила про других детей, у тебя вид стал такой, словно ты вот‑вот в обморок упадешь.

– Это омлет. Я положила слишком много острого соуса. С другими ребятами у меня все нормально. – Тетя Лорен впилась в меня взглядом, и я поняла, что этим не отделаюсь. – Есть там один, да и то это ерунда. Нельзя же ладить абсолютно со всеми.

– Кто это? – Она отмахнулась от официанта, который с кофейником подходил к нашему столику. – И не надо закатывать глазки, Хло. Ты там для того, чтобы хорошенько отдохнуть, и если кто‑то причиняет тебе беспокойство…

– Я сама справлюсь.

Она наконец отложила приборы, которые судорожно сжимала, и расправила на столе салфетку.

– Не в этом дело, милая. У тебя сейчас и без того хватает проблем. Скажи мне, кто этот парень, и я сделаю так, что он тебя больше не потревожит…

– Он не…

– Так, значит, это парень. Который из них? Там их трое – нет, уже только двое. Это тот крупный, верно? Я видела его сегодня утром. Я хотела представиться, но он просто прошел мимо. Дарен, Дэмьен…

Я уже хотела поправить, но вовремя остановилась. Тетя Лорен и так хитростью вызнала у меня, что это парень. А мне очень хотелось, чтобы хоть раз в жизни она просто выслушала, может, дала какой‑то совет, а не бросалась все за меня улаживать.

– Дерек, – сказала она. – Так его зовут. Когда он проигнорировал меня утром, миссис Талбот пояснила, что он всегда так себя ведет. Грубиян. Я права?

– Он просто… не очень дружелюбен. Но это ничего. Говорю же, нельзя ладить со всеми подряд. А остальные ребята, кажется, нормальные. Одна девушка немного задается, как моя соседка по комнате в летнем лагере. Помнишь ее? Та, которая…

– Что этот Дерек тебе сделал, Хло? – перебила она меня, не купившись на отвлекающий маневр. – Он тебя тронул?

– Н‑н‑нет, к‑к‑конечно, н‑н‑нет.

– Хло! – Голос ее стал жестче. Заикание снова выдало меня. – Такие вещи нельзя скрывать. Если он сделал что‑то непристойное, клянусь, я…

– Да нет. Мы разговаривали. И я хотела уйти, а он схватил меня за руку…

– Схватил тебя?

– Ну да, на секунду. И это меня напугало. Я просто слишком остро среагировала.

Тетя подалась вперед.

– Ты не остро среагировала. Если кто‑то трогает тебя против воли, ты имеешь полное право возражать и жаловаться…

И так продолжалось в течение всего завтрака. Она прочла мне лекцию о «неуместных прикосновениях», словно мне было пять лет. Не знаю даже, отчего тетя Лорен так расстроилась? Я ведь даже не показала ей свои синяки. Но чем больше я спорила, тем больше она злилась, так что в конце концов я подумала, что дело, может, вовсе и не в том, что какой‑то парень схватил меня за руку. Тетя Лорен сердилась на моего отца за то, что он опять уехал, на мою школу – за то, что они заставили отправить меня в этот пансион. А поскольку тетя не могла ничего сделать ни папе, ни школе, она нашла объект, на котором можно было отыграться, и проблему, которую можно было за меня уладить.

– Пожалуйста, не надо, – попросила я, когда мы уже сидели в машине. – Он ничего такого не сделал. Пожалуйста. Там и так трудно…

– Поэтому я и не хочу, чтобы тебе там было еще труднее, Хло. Я не устраиваю проблемы, я их улаживаю. – Тетя Лорен улыбнулась. – Превентивная медицина.

Она похлопала меня по колену. Я отвернулась к окну. Тогда она вздохнула и заглушила мотор.

– Обещаю, я буду действовать незаметно. Я умею улаживать проблемы такого рода деликатно, потому что жертве меньше всего нужно, чтобы ее еще и обвинили в доносе.

– Я не жер…

– Этот Дерек никогда даже не узнает, кто на него пожаловался. Даже нянечки не узнают, что ты мне что‑то рассказала. Я намерена осторожно выдвинуть опасения, основанные на моих собственных профессиональных наблюдениях.

– Просто дай мне несколько дней…

– Нет, Хло, – твердо оборвала она. – Я намерена поговорить с нянечками и, если понадобится, с администрацией. С моей стороны было бы безответственно оставить все как есть.

Я повернулась к ней и открыла рот, чтобы возразить, но ее в машине уже не было.

Когда я вернулась, Тори снова была с нами. Вернулось к ней и ее высокомерие.

Если бы я описывала это в сценарии, я бы не удержалась и использовала бы полное преображение персонажа. Юная девушка видит, как забирают ее единственную подругу – отчасти из‑за неосторожной фразы, оброненной героиней. И когда остальные постояльцы пансиона приходят ей на выручку, помогая поддержкой и сочувствием справиться с депрессией, девушка понимает, что у нее много друзей, и клянется стать добрее и мягче.

Но в реальной жизни люди за одну ночь не меняются.

На первом же уроке Тори объявила мне, что я заняла место Лизы и что не стоит вести себя так, будто Лиза никогда не вернется. На перемене она вышла вместе со мной и Рэ.

– Ну, как твой завтрак с тетушкой? А родителям, я так понимаю, не до тебя?

– Уверена, мама нашла бы время. Но это довольно проблематично, учитывая, что ее давно нет в живых.

Вот так, получи пощечину. Но Тори даже глазом не моргнула.

– Так что ты такого сделала, что уже заслужила увольнительную, Хло? Это награда за то, что ты помогла им избавиться от Лизы?

– Она не… – начала Рэ.

– Можно подумать, ты чем‑то лучше, Рэчел. Не могла даже дождаться, пока постель Лизы остынет, – тут же перебралась к своей новой подружке. Ну, так как, Хло? Что там насчет особого обращения?

– Нет никакого особого обращения, – сказала Рэ. – Твоя мама тебя все время забирает в город. В случае с Хло это, наверное, награда за хорошее поведение. А тебе разрешают прогулки только потому, что твоя мама в совете директоров.

В нашем возрасте не очень‑то рвутся получить приз за «хорошее поведение». Но ноздри Тори раздулись, лицо перекосилось, как будто Рэ нанесла ей худшее из возможных оскорблений.

– Да‑а‑а? – выпалила Тори. – Что‑то мы не очень‑то часто видим тут твоих родителей, Рэчел. Сколько раз они приезжали или звонили с тех пор, как ты сюда попала? Дай‑ка посчитаю… ах да, ноль. – Она сложила из пальцев ноль. – И это никак не связано с плохим поведением. Им просто плевать.

Рэ прижала Тори к стене, и та издала оглушительный визг.

– Она обожгла меня! – кричала она, вцепившись в плечо Рэ.

– Я тебя всего лишь толкнула.

Из класса тут же выскочила мисс Ванг, а за ней и Дерек с Симоном, которые задержались на перемене, обсуждая задание.

– Рэ обожгла меня. У нее спички или еще что‑то такое. Вы посмотрите, посмотрите! – Она рванула воротник своей футболки.

– Не раздевайся, Тори, – сказал Симон, прикрыв глаза рукой. – Будь любезна!

Дерек издал низкий рык, подозрительно похожий на смех.

Рэ подняла руки.

– Никаких спичек. Никаких зажигалок. Ничего не прячу в рукаве…

– Я вижу небольшой красноватый след, Тори. Это явно от того, что тебя толкнули, – сказала мисс Ванг.

– Она обожгла меня! Я же чувствую! Она снова прячет спички. Обыщите ее. Сделайте же что‑нибудь!

– А может, для разнообразия, ты помолчишь, Тори? – сказал Симон, протискиваясь мимо нас. – Оставь ее в покое.

Тори набросилась – не на него, а на Рэ – прежде, чем мисс Ванг успела схватить ее. К нам со всех ног спешили нянечки.

Да уж, Тори вернулась.





Название статьи Глава 16