Вернутся на главную

Глава 22. Империи презрения, империи почитания


Глава 22. Империи презрения, империи почитания на нашем сайте

Статьи
Статьи для студентов
Статьи для учеников
Научные статьи
Образовательные статьи Статьи для учителей
Домашние задания
Домашние задания для школьников
Домашние задания с решениями Задания с решениями
Задания для студентов
Методички
Методические пособия
Методички для студентов
Методички для преподавателей
Новые учебные работы
Учебные работы
Доклады
Студенческие доклады
Научные доклады
Школьные доклады
Рефераты
Рефератывные работы
Школьные рефераты
Доклады учителей
Учебные документы
Разные образовательные материалы Разные научные материалы
Разные познавательные материалы
Шпаргалки
Шпаргалки для студентов
Шпаргалки для учеников
Другое

358 Более подробное обсуждение этой темы см. Roderick McFarquhar, "The Post-Confucian Challenge", Economist (February 9,1980); 67--72; Lucian Pye, "The New Asian Capitalism: A Political Portrait", в сб. под редакцией Peter Berger and Hsin-Huang Michael Hsaio, In Search of East Asian Devolpment Model (New Brunswick, N.J.: Transaction Books, 1988), рр. 81--99; и Руе (1985), рр. 25-27, 33-34,325-326.

359 В Японии основные социальные отношения складываются не между сверстниками, но вертикально, между семпаи и когаи, старшим и младшим. Это так в семье, в университете, в фирме, где для человека основное -- его старший патрон. См. Japanese Society (Berkley: University of California Press, 1970), рр. 26ff.

360 Например, первый трактат Локка о правительстве начинается с нападок на Роберта Филмера, который отстаивал патриархальную политическую власть по образцу семьи. Обсуждение этого см. Tarcov (1984), стр. 9--22.

361 Это не случайно; Локк защищает права детей от некоторых проявлений родительскои власти во "Втором трактате".

362 Pye (1985, стр. 72) указывает, что японская семья отличается от китайской, поскольку личная честь в ней ставится не ниже семейной лояльности, и потому такая семья более открыта и адаптабельна.

363 Семья сама по себе вряд ли представляет большую ценность для экономической рациональности. В Пакистане и местами на Ближнем Востоке семейные связи ничуть не менее сильны, чем в Восточной Азии, и все же это часто составляет препятствие экономической рационализации, поскольку поощряет непотизм и предпочтения на родоплеменной основе. В Восточной Азии семья состоит не только из ныне живущих членов большой семьи, но и из долгой череды покойных предков, которые ожидают от человека определенных стандартов поведения. И такие сильные семьи развивают чувство внутренней дисциплины и прямоты, а не требуют непотизма.

364 Рекрутский скандал 1979 года и иные скандалы, свалившие двух премьер-министров из ЛДП в течение одного года, а также потеря этой партией большинства в верхней палате парламента показывают, что в японской политической системе есть и подотчетность западного типа. И все-таки ЛДП сумела пережить этот удар и восстановить свою гегемонию над политической системой, не проводя никаких структурных реформ ни в себе, ни в образе действий японских политиков и чиновников.

365 Например, южно-корейцы при создании своей правящей партии пытались скопировать не только республиканскую и демократическую партию Америки, но и японскую ЛДП.

366 В последние годы определенные приемы японского менеджмента, культивирующие преданность и верность коллективу, были с некоторым успехом экспортированы в США и Великобританию -- в одном пакете с прямыми японскими инвестициями в заводы и оборудование. Можно ли подобным образом, экспортировать, и другие азиатские социальные институты высокого .морального содержания, такие как семья или национальное чувство, -- сомнительно, учитывая их укорененность в культурном опыте тех стран, откуда они приходят.

367 Неясно, считал ли Кожев, что конец истории требует создания в буквальном смысле всеобщего (универсального и однородного государства. С одной стороны, он говорил, что история кончилась в 1806 году, когда система государств еще явно оставалась нетронутой; с другой стороны, трудно вообразить себе государство, являющееся полностью рациональным, если в нем не исключены все морально значимые национальные различия. Собственная работа Кожева на Европейское Сообщество указывает, что он считал уничтожение существующих государственных границ работой исторической значимости.

Глава 23. Нереалистичность "реализма"

368 III 105.2. Сравнить с I 37б 40-41.

369 В книге Kennet Waltz, Theory of International Politics (New York: Random House, 1979). рр. 65--66, содержится следующий абзац:

"Хотя перемен полно, случаи преемственности впечатляют не меньше, если не больше -- предложение, которое можно проиллюстрировать разными способами. Тот, кто читает апокрифическую книгу Первых Маккавеев, держа в уме события после Первой мировой войны, получит ощущение преемственности, характеризующей международную политику. Что во втором веке до рождества Христова, что в двадцатом после арабы и евреи дрались другс другом за остатки северной империи, а внешние по отношению к этой арене государства внимательно наблюдали или активно вмешивались. Чтобы привести более общую иллюстрацию, можно вспомнить знаменитый случай -- как Гоббс воспринимал то, что было современно Фукидиду. Менее известный случай, но не менее поразительный -- это осознание Луисом Дж. Галле актуальности Фукидида в век атомных бомб и сверхдержав".

370 Reinhold Niebuhr дает самое лаконичное изложение своих взглядов на международные отношения в Moral Man in Immoral Society: A Study in Ethics and Politics (New York: Schribbner's, 1932). Учебник МогMorgenthau Politics among Nations: The Struggle for Power and Peace (New York: Knopf, 1985) выходил шестым изданием; последнее после смерти Моргентау редактировал Кеннет Томпсон.

371 Waltz изначально различает причины на уровне государства и причины на уровне международной системы в книге Man. the State, and the War (New York: Columbia University Press,, 1959).

372 Реалисты показывают свою родственность либеральным националистам, подчеркивая, что отсутствие общего сюзерена и международного закона -- корни войны. На самом деле, как мы увидим, отсутствие общего сюзерена не кажется критическим фактором в деле предотвращения войны.

373 Вариант этого утверждения см. определение Трасимаха справедливости как "преимущества Сильнейшего" в "Государстве" Платона.

374 В отличие от многих послевоенных реалистов Джордж Кеннан не верил, что экспансия внутренне свойственна России, а считал ее продуктом советского национализма в сочетании с милитаризованным. марксизмом. Его стратегия сдерживания была построена на прогнозе, что советский коммунизм рухнет под воздействием внутренних причин.

375 Версию этого утверждения см. Samuel Huntington, "no Exit? TheErrors of Endism", National Interests 17 (Fall 1989); 3-11.

376 Kenneth Waltz критиковал таких реалистов, как Morgenthau, Kissinger, Razmond Aron, Stanlez Hoffman, за допущение примеси внутренней политики в теорию конфликта" например, за различение государств "революционных" и государств "статус кво". Он же, наоборот, старается объяснять международную политику исключительно на основе структуры системы без учета каких бы то ни было факторов внутреннего характера составляющих ее государств. Удивительным образом обращая обычное лингвистическое словоупотребление, он называет теории, учитывающие внутреннюю политику, "редукционистскйми" в отличие от своей теории; которая редуцирует всю сложность мировой политики к "системе", о которой, в сущности, можно знать только одно: биполярная она или многополярная. См. Walty (1979), стр. 18--78.

377 См. по этому поводу Walty (1979), рр. 70-71, 169-193. В теории многополярная система, подобная классическому европейскому согласию наций, должна иметь некоторые преимущества перед биполярной, поскольку государство, бросающее системе вызов, можно уравновесить быстрой переменой союзников; более того, поскольку сила распределена более равномерно, сдвиги равновесия в определенных пределах меньше меняют картину. Однако эта система наиболее эффективна в династическом мире, в котором государства совершенно свободно могут заключать и разрывать союзы и физически регулировать свою мощь добавлением или отбором провинций. В мире, где свобода государства заключать союзы ограничена национализмом и идеологией, многополярная система становится невыгодной. Совсем не ясно, была ли Первая мировая война результатом не многополярности, а загнивающей многополярности; которая все больше и больше напоминала биполярность. Германия и Австро-Венгрия по идеологическим причинам в сочетании с националистическими сомкнулись в более или менее постоянном союзе, заставив остальную Европу объединиться в столь же негибкий союз против себя. Угроза целостности Австрии со стороны сербского, национализма легким прикосновением столкнула неустойчивую биполярную систему в войну.

378 Niebuhr (1932).р. 110.

379 Henry A. Kissinger, A World Restored: Metternich, Castlereagh and the problems of Peace 1812-1822 (Boston: Houghton Mifflin, 1973), вособенности стр.312-- 332.

380 Morgenthau (1985), р. 13.

381 Там же, стр. 1--3.

382 Niebuhr .р. 2ЗЗ

383 Единственным исключением, конечно, была реакция на нападение Северной Кореи на Южную в 1950 году, которая стала возможном лишь из-за советского бойкота ООН.

384 О диссертации Киссинджера см. Peter Dickson, Kissinger and the Meaning of History (Cambridge: Cambridge University Press, 1978).

385 John gaddis, "One Germany -- In Both Alliances" New york Times (March 21, 1990), р. А27.

386 John J. Mearsheimer, "Bach to the Future: Instability in Europe after the Cold War", International Security 15, no. 1 (Summer 1990): 5-56





Название статьи Глава 22. Империи презрения, империи почитания