Вернутся на главную

Ганапати Шастри


Ганапати Шастри на нашем сайте

Статьи
Статьи для студентов
Статьи для учеников
Научные статьи
Образовательные статьи Статьи для учителей
Домашние задания
Домашние задания для школьников
Домашние задания с решениями Задания с решениями
Задания для студентов
Методички
Методические пособия
Методички для студентов
Методички для преподавателей
Новые учебные работы
Учебные работы
Доклады
Студенческие доклады
Научные доклады
Школьные доклады
Рефераты
Рефератывные работы
Школьные рефераты
Доклады учителей
Учебные документы
Разные образовательные материалы Разные научные материалы
Разные познавательные материалы
Шпаргалки
Шпаргалки для студентов
Шпаргалки для учеников
Другое

Во всех отношениях выдающимся среди преданных был Ганапати Шастри, известный также как Ганапати Муни (т. е. «Мудрец Ганапати») и получивший почет­ный титул Кавьякантха (человек, чья речь звучит как поэзия) за свое превосходство в импровизации сан­скритских стихов на диспутах. Это был человек вы­дающейся одаренности, которая выдвинула бы его в самый первый ряд современных писателей и ученых, имей он достаточное честолюбие, и сделала бы его великим духовным Учителем при полном отсутствии честолюбия, но он остался между этими двумя. Слиш­ком сильно обращенный к Богу, чтобы искать успеха или славы, он был, тем не менее, слишком озабочен помощью человечеству и его духовным подъемом, что­бы ускользнуть от иллюзии Я-есть-делатель.

Во время рождения Шастри в 1878 году (годом раньше, чем родился Шри Бхагаван) его отец был в Бенаресе перед образом Бога Ганапати и имел виде­ние ребенка, подбегающего к нему от Бога, и поэтому он назвал сына Ганапати. В первые пять лет своей жизни Ганапати был молчалив, подвержен эпилепти­ческим припадкам и казался кем угодно, но не мно­гообещающим ребенком. После этого его лечили, го­ворят, что прикладыванием каленого железа, и он не­медленно начал выказывать свои изумительные способности. В десятилетнем возрасте он написал сти­хотворение на санскрите, подготовил астрологический календарь, изучил несколько санскритских произведе­ний (кавий) и грамматик. В четырнадцать Ганапати освоил стихосложение и главные книги по риторике санскрита и его просодике *, прочел Рамаяну ** и Ма­хабхарату ***, некоторые из Пуран.Он уже мог бегло говорить и писать на санскрите. Подобно Шри Бха­гавану, Ганапати имел феноменальную память. Он за­поминал все, что читал или слышал и, опять словно Шри Бхагаван, обладал способностью аштавадханы,то есть мог в одно и то же время обращать внимание на множество различных вещей.

Рассказы о древних риши зажгли его духовной жаж­дой, и с восемнадцати лет, почти сразу после женить­бы, он начал путешествовать по Индии, посещая свя­тые места, повторяя мантры (священные фразы) и со­вершая тапас (аскёзу). В 1900 году он присутствовал на встрече санскритских пандитов в бенгальском го­роде Надья, где необычайная способность к стихотвор­ной импровизации и блестящее философское диску­тирование завоевали ему титул Кавьякантха, о котором уже говорилось выше. В 1903 году он приехал в Ти­руваннамалай и дважды посетил Брахману Свами на Горе. Некоторое время Ганапати работает школьным учителем в Веллоре, расположенном в нескольких ча­сах езды по железной дороге от Тируваннамалая. Здесь он собрал вокруг себя группу учеников, чтобы, исполь­зуя мантры,развивать шакти (силу или энергию) каж­дого из них до степени, которая позволяет ее тонкому влиянию проникать и духовно поднимать целую на­цию, если не все человечество.

Жизнь учителя не могла надолго удержать его. В 1907 году он снова возвращается в Тируваннамалай. Но сейчас сомнения начали одолевать Ганапати. Он уже подходил к среднему возрасту, но при всех своих блестящих и обширных познаниях, всех своих мантрах и тапасе все еще не достиг успеха ни в Боге, ни в миру. Он чувствовал, что подходит к смертному концу. На девятый день празднества Картикай Шастри вдруг вспомнил о Свами на Горе. Несомненно, он должен получить ответ. Как только побуждение пришло, Га­напати Шастри начал действовать в этом направлении. Под жарким полуденным солнцем он взбирается по горе к пещере Вирупакша. Свами сидел один на тер­расе пещеры. Шастри пал ниц перед ним, обнимая его стопы протянутыми руками. Голосом, дрожащим от волнения, он сказал: «Я прочел всё, что должен был прочесть. Даже Веданта шастру я понял полностью. Я выполнял джапу (призывание Бога) до полного удов­летворения. Однако я до сих пор не понял, что такое есть тапас.Поэтому я ищу убежища у Ваших стоп. Умоляю просветить меня, раскрыв природу тапаса».

Свами обратил на него свой пристальный взгляд и после пятнадцати минут молчания ответил: «Если че­ловек наблюдает, откуда возникает понятие „я”, ум по­гружается в ТО. Это есть тапас.Когда при повторении мантры наблюдается Источник, из которого происхо­дит ее звук, ум погружается в ТО. Это есть тапас».

Было сказано не так много слов, но они насытили Ганапати радостью, ведь Милость излучалась от Сва­ми. С бьющей через край жизненной энергией, кото­рую он вкладывал во всё, Шастри написал друзьям о полученной упадеше и начал сочинять стихотворные восхваления Свами на санскрите. Он узнал от Пала­нисвами, что Свами раньше носил имя Венкатараман, и объявил, что отныне тот должен быть известен как Бхагаван Шри Рамана и как Махарши. Имя «Рамана» получило употребление немедленно. Точно так же и титул Махарши (Маха-ршии,великий риши).Долго бы­ло привычным называть его в речи и письменно «Ма­харши». Однако постепенно среди почитателей рас­пространилась практика обращения к нему в третьем лице: «Бхагаван», что означает «Божественный», или просто «Бог». Сам Шри Бхагаван обычно говорил без­личностно, избегая употреблять слово «я». Например, он на самом деле не говорил: «Я не знал, когда солнце поднимается или садится», как цитировалось в главе 5. Фраза звучала так: «Кто знал, когда солнце поднимается или садится?». Иногда он также ссылался на свое тело как «это». Только в утверждениях, где сло­во «Бог» было бы предпочтительным, он использовал слово «Бхагаван» и говорил в третьем лице. Например, когда моя дочь уходила в школу и просила его вспо­минать о ней, пока ее не будет, ответ был следующий: «Если Китти вспоминает Бхагавана, то Бхагаван будет вспоминать Китти».

Ганапати Шастри также любил ссылаться на Шри Бхагавана как на проявление Бога Субраманьи, но в этом почитатели справедливо отказывались ему сле­довать, чувствуя, что рассматривать Шри Бхагавана проявлением какого-либо одного божественного ас­пекта — значит пытаться ограничить Неограниченное, И сам Шри Бхагаван не соглашался с таким отож­дествлением. Один из посетителей как-то спросил его: «Если Бхагаван является аватаром Субраманьи, как говорят некоторые, то почему он открыто не ска­жет нам об этом, чтобы мы не терялись в догад­ках»?

Он ответил: «Что такое аватар? Аватар — это толь­ко проявление одного аспекта Бога, тогда как джняни есть Бог Сам».

Приблизительно через год после встречи со Шри Бхагаваном Ганапати Шастри испытал замечательное проявление его Милости. При медитации в храме Га­напати города Тирувотияра он почувствовал отвлече­ние внимания и пылко устремился к Присутствию и Руководству Шри Бхагавана. В этот момент Шри Бха­гаван вошел в храм. Ганапати Шастри простерся перед ним и, словно поднимаемый неведомой силой, почув­ствовал руку Шри Бхагавана на своей голове и не­обычайную жизненную силу, льющуюся через его тело от этого прикосновения. Таким образом он тоже по­лучил Милость прикосновением от Учителя.

Впоследствии, говоря об этом происшествии, Шри Бхагаван сказал: «Однажды, несколько лет назад, я ле­жал и проснулся, когда ясно почувствовал, что мое тело поднимается все выше и выше. Я мог видеть, что фи­зические объекты внизу становятся все меньше и мень­ше, пока они совсем не исчезли и все вокруг меня не стало безграничным пространством ослепительного света. Через какое-то время я почувствовал, что тело медленно снижается и физические объекты внизу на­чали появляться. Я так полно сознавал происходящее, что окончательно сделал вывод: именно этим способом Сиддхи (Мудрецы, обладающие сверхобычными сила­ми) путешествуют на огромные расстояния в короткое время, появляются и исчезают таким таинственным способом. В то время, как тело таким образом опу­стилось на землю, и случилось, что я оказался в Ти­рувотияре, хотя никогда ранее и не видел этого места. Я находился на дороге и пошел по ней. На некотором расстоянии от края дороги стоял храм Ганапати, и я вошел в него».

Этот случай весьма характерен для Шри Бхагавана. И особенность состоит в том, что несчастье или пре­данность кого-либо из его людей должны были в даль­нейшем вызвать непроизвольный отклик и вмешатель­ство в форме, которая только и могла быть названа сверхъестественной. Другая характерная особенность такова, что Шри Бхагаван, обладая всеми бо­жественными силами, совершенно не интересовался использованием сил более тонких, чем физический мир, и, когда подобные вещи случались в ответ на мольбу преданного, он мог сказать с простодушием ребенка: «Я полагаю, что такое делают Сиддхи».

И как раз этого равнодушия Ганапати Шастри ока­зывался не в состоянии достичь. Он как-то спросил: «Является ли поиск источника „я”-мысли достаточным для достижения всех моих целей или необходима еще мантрадхьяна (повторение священных формул)?» Всегда одно и то же: его цели, его стремления, воз­рождение страны, оживление религии.

Шри Бхагаван ответил коротко: «Первого будет до­статочно». А когда Шастри продолжал говорить о своих целях и идеалах, он добавил: «Будет лучше, если вы бросите всю ношу на Господа. Он вынесет все бремя, а вы будете свободны от него. Господь сделает свою часть».

В 1917 году Ганапати Шастри и другие почитатели задали ряд вопросов Шри Бхагавану, ответы на которые составили книгу под названием Шри Рамана Гита — более ученую и теоретическую, чем большинство по­добных книг *. Характерно, что в одном из своих воп­росов Ганапати Шастри спросил: «Если кто-то, как это бывает, достиг джняны (Само-реализации) в ходе по­иска некоторых особых сил, то будут ли его первона­чальные желания исполнены?» И нигде быстрый и тон­кий юмор Шри Бхагавана не иллюстрируется лучше, чем ответом, который он дал: «Если йогин, хотя и на­чавший йогу ради исполнения своих желаний, добыл между тем Знание, то бурной радости не будет, даже хотя его желания тоже осуществились».

Около 1934 года Ганапати Шастри с группой своих последователей обосновался в деревне Нимпура близ Карагпура и до смерти, двумя годами позднее, полно­стью посвятил себя тапасу (аскёзе). После смерти Га­напати Шри Бхагавана как-то спросили, мог ли Шастри достичь Реализации в этой жизни, и Махарши ответил: «Как он мог? Его санкальпы (внутренние склонности) были слишком сильны».





Название статьи Ганапати Шастри