Вернутся на главную

Несостоятельность западной философии


Несостоятельность западной философии на нашем сайте

Статьи
Статьи для студентов
Статьи для учеников
Научные статьи
Образовательные статьи Статьи для учителей
Домашние задания
Домашние задания для школьников
Домашние задания с решениями Задания с решениями
Задания для студентов
Методички
Методические пособия
Методички для студентов
Методички для преподавателей
Новые учебные работы
Учебные работы
Доклады
Студенческие доклады
Научные доклады
Школьные доклады
Рефераты
Рефератывные работы
Школьные рефераты
Доклады учителей
Учебные документы
Разные образовательные материалы Разные научные материалы
Разные познавательные материалы
Шпаргалки
Шпаргалки для студентов
Шпаргалки для учеников
Другое

Если жизнь — это скорее эмпирическое, чем аналитическое явление, то становится понятно, почему так много людей, которые честно пытаются обрести мир или удовлетворение внутри себя, бросают, раздраженные и обескураженные, свои экскурсы в западную философию с ее упором на анализ, затем на дополнительный анализ дальнейшего анализа (вспомним лабиринт суждений и подсуждений Витгенштейна из предыдущей главы). Все это, как мы видели, не только не нужно, но, по философии Брюса Ли, в конечном итоге обречено на провал.

В жизни мы полностью принимаем как само собой разумеющееся реальность того, что мы видим и чувствуем в целом, без тени какого бы то ни было сомнения. Западная философия, однако, не принимает того, во что верит жизнь, и стремится превратить реальность в проблему. Что-то типа вопроса: «Этот стул, который я вижу перед своими глазами, он действительно здесь? Может ли он существовать сам по себе?» Таким образом, вместо того чтобы делать жизнь легче, живя в согласии с ней, западная философия усложняет ее, подменяя спокойствие окружающего мира беспокойством проблем. Как если бы мы спросили человека, как он дышит: пытаясь обдумать этот процесс, он бы немедленно задохнулся. Зачем пытаться останавливать и прерывать поток жизни? Зачем поднимать такую суету? Человек просто дышит.

Кратко, проблема западного подхода заключается в том, что с его помощью делается попытка объяснить жизнь, в противоположность тому, чтобы открыть, как ощущать ее. Иными словами, есть чувствование и есть теоретизирование, они взаимно исключают друг друга, будучи обратно пропорциональными друг другу. То есть чем больше времени вы проводите, теоретизируя, тем меньше времени у вас остается для чувствования. Проблема с теоретизированием, как считал Брюс Ли, заключается в том, что сама его основа построена на отрицании реальности через попытку говорить о ней, ходить вокруг нее, хватать все, что привлекает наш интеллект, и абстрагироваться от самой реальности. Брюс Ли замечал:

Западная философия начинает с того, что говорит об окружающем мире как о не основном факте, существование которого может быть поставлено под сомнение, а любое рассуждение в пользу существования реальности во внешнем мире не является очевидным, и его (рассуждение) необходимо разделить, расчленить и проанализировать — это означает сознательно стоять в стороне и пытаться вычислить квадратуру круга.

Западная философия, таким образом, по большей части не озабочена по-настоящему проблемой жизни в качестве жизни, скорее, ее интересует разработка деятельности в отношении теоретических знаний. Большинство западных философов не беспокоятся о жизни в чистом виде, так как пытаются теоретизировать на тему жизни. Это направление не ведет ни к наслаждению жизнью, ни к ощущению ее высшей реальности, скорее, оно ведет к чистому, отстраненному созерцанию жизни. Как Ли однажды заметил: «Созерцание предмета предполагает оставаться ВНЕ его, с намерением сохранять дистанцию между ним и вами».

Все это — не есть наше видение мира, если нашими целями являются счастье и истинное понимание путей мира. Мы не должны расчленять, не должны гиперанализировать. Мы должны просто открыть себя переживанию опыта и, делая так, служить проводником, через который реальность жизни провозглашает себя в каждом нашем движении, мысли, действии и ощущении в данный момент.

Интересно, что видение мира Брюсом Ли в последние годы получило подтверждение современной физики. По мнению ученых сегодняшнего дня, базовые блоки для построения жизни не являются веществом в традиционном понимании этого слова, это скорее вероятности, динамические, но не взаимосвязанные сгустки энергии. Таким образом, в конечном итоге наша Вселенная состоит не из волн или частиц, но из чего-то промежуточного.

Дэвид Бом, заслуженный профессор физики Лондонского университета в отставке и автор таких работ, как «Квантовая теория», «Случайность и возможность в современной физике», «Цельность и запутанный порядок», выдвинул идею «запутанного порядка», описывая Вселенную как своего рода голограмму, в которой части являются сами по себе отражением и воплощением большего целого. В книге Фритьофа Капры «Поворотный пункт: наука, общество и подъем культуры» в дискуссии по поводу S-матричной теории указывается, что наша Вселенная является «динамичной паутиной взаимосвязанных событий». Брюс Ли говорил:

Мы — вихри, центр которых — точка, неподвижная и вечная, которая, однако, появляется с очевидностью в движении, скорость которого увеличивается, наподобие водоворота или торнадо (их эпицентр остается неподвижным), от ядра к периферии. Ядро — в реальности, в то время как вихрь — это явление в форме многомерного силового поля. ДЕРЖИТЕСЬ ЯДРА.

Именно в этой части — во взгляде на Вселенную как на неделимое взаимосвязанное поле — философия Ли, возможно, заслуживает самого большого внимания.

Мир видится как неделимое взаимосвязанное поле, ни одна часть которого не может в действительности быть отделена от остальных (нет ярких звезд без тусклых, и без окружающей темноты нет звезд вообще). Противоположности взаимодействуют, а не исключают друг друга, и нет больше конфликта между отдельным человеком и природой.

Чтобы полностью понять эту идею неразделимости бытия и ее применение к нашей жизни, нам сначала необходимо ознакомиться с другим принципом, которого мы уже касались ранее и который является неотъемлемой частью философии Брюса Ли. Это принцип динамического равновесия, или, как его обычно символически называют, инь — ян.


Глава 4
Об инь — ян

Неоконфуцианство оказало значительное влияние на китайскую философию, а в свое время — и на Брюса Ли. Труды одного из представителей неоконфуцианства (фактически этот человек считается основоположником всего движения), Чоу Тун-и (его также называют Чоу Льен-ч’и и Чоу Льен-ши, 1017–1073), имели выдающееся значение.

Чоу Тун-и написал два коротких трактата: «Тай-цзи-т’ю шуо» («Объяснение диаграммы Великого Принципа») и «Т’унг-шу» («Познавая Книгу перемен»), которые послужили соединению некоторых ключевых аспектов даосской философии с конфуцианской мыслью.

Диаграмма, или символ Тай-цзи (Великого Принципа), — это именно то, что мы на Западе привыкли называть символом инь — ян, поскольку он призван заключать в себе «эту одну из многих» философию инь — ян.

В соответствии с историей диаграммы, Великий Принцип путем движения создает ян. Когда ян достигает своего предела, движение успокаивается и производит инь. Это чередование движения и покоя создает инь и ян, которые, в свою очередь, порождают пять сил: Воду, Огонь, Дерево, Металл и Землю. Эти пять сил составляют одну огромную систему инь — ян, а уже инь — ян составляет Великий Принцип.

По Чоу Тун-и, «многие есть [конечное] одно, и в одном в действительности различается многое», а также «одно и многое — каждое имеет собственное верное состояние бытия».

Такова была философская заповедь, в которой Брюс Ли в конечном итоге нашел облегчение и истину. В начале 1962 г. Ли продолжил свои записи, из которых видно, что он начал заниматься кунг-фу в возрасте 13 лет, просто потому, что, как и большинство из нас, «хотел научиться хорошо драться». Однако как только он приступил к серьезным занятиям боевыми искусствами, он довольно скоро понял, что борьба и физическая тренировка — это только часть довольно сложного процесса. Другая часть состоит из понимания, терпимости и спокойствия духа, а это развивать в себе гораздо труднее. Тем не менее Ли упорно работал над собой и со временем приобрел значительно более глубокое понимание не только элементов борьбы кунг-фу, но и философской базы инь — ян. В 1962 г. он так комментировал это в интервью одному журналисту:

Это изменило всю мою жизнь, и я обрел совершенно другой взгляд на жизнь. Кунг-фу — в не меньшей степени образ жизни, чем способ самообороны. Кунг-фу базируется на инь (негативном) и ян (позитивном), где все дополняет все. Примерами могут послужить мягкость и твердость, ночь и день, мужчина и женщина. Это спокойное осознавание силы и планов противника и способы дополнить их.

В то время как многие на Западе знакомы с символом инь — ян, мало кто знает, что в действительности представляет этот символ. В связи с этим давайте вернемся еще раз к словам Брюса Ли, чтобы прояснить для себя этот древний философский принцип:

Кунг-фу основывается на символе инь — ян — паре взаимодополняющих и взаимозависимых сил, которые действуют в этой Вселенной постоянно, непрерывно… Инь и ян — это два сцепленных дополнения. Этимологически знаки инь и ян означают темноту и свет. Древний знак инь, темная часть круга, — это изображение облаков и холма. Инь может представлять во Вселенной все негативное, пассивное, мягкое, внутреннее, хрупкость, женское начало, луну, темноту, ночь и т. д. Вторая дополняющая половина круга — ян. Нижняя часть знака означает косые солнечные лучи, в то время как верхняя олицетворяет солнце. Ян может представлять все позитивное, активное, твердое, внешнее, прочность, мужское начало, солнце, яркость, день и т. д. Распространенная ошибка большинства мастеров боевых искусств — восприятие этих двух сил, инь и ян, как дуалистических (отсюда так называемые мягкий стиль и твердый стиль). Но инь — ян — это одна неразделимая сила беспрерывного взаимодействия движения. Они за-мыслены как одно по своей сути или как две сосуществующие силы одного неразделимого целого. Они не есть причина и следствие, но их следует воспринимать как звук и эхо, свет и тень. Если это единство воспринимать как две раздельные, сущности, осознание конечной реальности кунг-фу будет недостижимо.

Давайте посмотрим глубже. По Брюсу Ли, основная теория инь — ян заключается в следующем: «Нет ничего более постоянного во Вселенной, чем неизменность».

В эмблеме созданной Ли школы джит кун до использовался символ инь — ян с двумя стрелами вокруг Она была призвана подчеркнуть взаимозависимость всех вещей. Иероглифы на китайском языке вокруг символа составляют следующую фразу: «Не пользуясь никаким путем как путем; не имея никаких ограничений в качестве ограничений»

С точки зрения Ли, это означает, что все мы — часть всеобщего процесса роста и развития и обрели существование через непрерывное взаимодействие инь — ян. Наши тела, например, состоят из миллиардов клеток, каждая из которых, в свою очередь, состоит из микроскопических элементов. Эти элементы вращаются на постоянно меняющих направление энергетических орбитах. Фактически для самих себя они — Вселенные в миниатюре, они постоянно эволюционируют и заменяют друг друга. Брюс Ли писал: «Поток движений — в их превращении одного в другое. Неподвижность в неподвижности — не настоящая неподвижность. Только когда неподвижность есть в движении, действительно проявляется всеобщий ритм».

Это непрерывное чередование инь — ян Ли изобразил символически: поместил две вращающиеся стрелы вокруг знака инь — ян, чтобы подчеркнуть принципы, лежащие в основе его искусства джит кун до. Иначе говоря, стрелы означают, что все кажущиеся противоположности возникают из одной объединенной силы. Брюс Ли рассказывал:

Однажды меня спросил так называемый инструктор по кунгфу — один из тех, кто смотрится именно так, с бородой и все прочее, — что я думаю об инь (мягком) и ян (твердом). Я просто ответил: «Чушь это все!» Он, конечно, был шокирован моим ответом и до сих пор не понял, что эти два понятия не могут существовать отдельно друг от друга.

Ли тогда продолжил свое объяснение:

Мы теперь должны понять, что это не вопрос мягкой версии твердого, потому что, как я сказал, мягкость и твердость — всегда части одного целого и одинаково важны, так же как и неизбежно взаимозависимы друг от друга. Если отвергать твердое или мягкое, результатом будет разделение, а разделение приведет к крайностям. Те, кто цепляются за крайности, известны либо как «привязанные физически», либо как «привязанные умственно», хотя первое все-таки более приемлемо. По крайней мере, «привязанные физически» умеют драться…

Этот основополагающий принцип единства и взаимозависимости очевидных противоположностей ведет к условию «неизменного изменения» и проявляется практически в каждой культуре. Например, Гераклит, философ досократовского периода, о котором мы уже упоминали в предыдущей главе, сказал: «Нельзя дважды войти в одну реку».

Он имел в виду, что, поскольку река постоянно течет и новые воды вливаются в нее в самом истоке, она никогда не стоит на месте и не может быть «той же самой» рекой, какой была в тот момент, когда вы в нее вошли. С общепринятой точки зрения, предполагается, что то, что называется «рекой», будет статически продолжать существовать некоторое время. Но река, по Гераклиту, не остается в таком состоянии даже на короткое время. Фактически она уже изменилась, пока вы произносили слово «река».

Так же обстоит дело в более личном смысле, со всеми нами, поскольку мы просто микрокосмы в макрокосмическом потоке. Это тоже отражение в более крупном масштабе гармонии очевидных противоположностей, или инь — ян. В то время как мы сами и Вселенная, внутри которой мы существуем, меняемся ежедневно, почти неуловимо, этот же процесс изменения, причем с тончайшими изменениями Вселенной, — неизменный феномен, который продолжается с начала отсчета времени. Еще раз приведем слова Брюса Ли из предыдущей главы: «Изменяться с изменением — это неизменное состояние».

Приближаясь к сути дела, этот принцип постоянного эволюционного потока можно свести к тому, что все вещи — не только реки, протекавшие в Древней Греции, — подлежат изменению. Применительно к нашему случаю, мы не остаемся теми же людьми, какими когда-то были. С каждым годом ткани нашего организма обновляются путем процесса метаболизма, новые клетки заменяют старые. Другими словами, все в нашей Вселенной (как внутренней, так и внешней) протекает в сложных взаимоотношениях с тем, что как будто представляется противоположным: рождение порождает смерть, день порождает ночь, подъем дополняет падение, мужское начало дополняет женское и т. д. Природа этих взаимоотношений такова, что они противоречат друг другу, так же как и дополняют друг друга. Например, если активность достигает своей высшей точки, она должна стать пассивностью, которая формирует инь. Крайняя пассивность, с другой стороны, поворачивает к активности, то есть ян. Таким образом, одно условие становится причиной другого, и наоборот.

Принцип дополнения и одновременного увеличения и уменьшения действует вечно, и в то время как эти силы как будто вступают в прямой конфликт друг с другом, в действительности они взаимозависимы. Вместо противостояния имеет место сотрудничество и чередование. Именно поэтому символ инь — ян имеет внутри каждой своей половины маленький кружок, окрашенный в цвет противоположной половины. Внутри половины инь этот маленький кружок представляет ян, и наоборот. Это символизирует взаимодействие инь и ян в бесконечной последовательности изменений. Даже в самых сильных мужчинах есть женский компонент, а в женщинах живет маленькая частица безусловно мужского начала.

Инь — ян, или Тай-цзи, — это необыкновенно интересный и наглядный символ, поскольку он означает, что все вещи в природе являются неотъемлемой частью огромной всеобщности, какими бы независимыми или индивидуальными они ни казались. Лао-цзы так писал об этом:

Мы вставляем спицы в колесо,

Но именно отверстие в центре

Заставляет двигаться повозку.

Мы делаем из глины горшок,

Но именно в пустоте внутри него

Мы держим то, что хотим.

Мы сколачиваем дом из дерева,

Но именно пространство в нем

Пригодно для жизни.

Мы работаем с существующим,

Но используем мы несуществующее.

Брюс Ли в своих записях обращался к этому феномену:

В действительности вещи представляют собой целое и не могут быть разделены на две части. Когда я говорю, что из-за жары я потею, жара и потоотделение — это один процесс, поскольку они сосуществуют и одно существует для другого. Если человек желает поехать куда-то на велосипеде, он не может давить одновременно на обе педали или же совсем не давить на них. Чтобы двигаться вперед, он должен давить на одну педаль и освобождать другую. Таким образом, поступательное движение требует единства давления и освобождения. Давление — это результат освобождения, и наоборот. Каждое является причиной и результатом другого. Вещи действительно имеют дополняющие элементы, и эти дополнения сосуществуют. Вместо того чтобы взаимно исключать друг друга, они взаимозависимы, и каждое служит функцией каждого.

Далее Ли объяснял значение символа инь — ян:

В символе инь — ян есть белое пятно на черной половине и черное пятно — на белой. Этим показывается, что жизнь существует в равновесии, ибо ничто не может выжить, находясь в состоянии крайности, будь это чистое инь (мягкость) или же чистое ян (твердость). Помните, что самое твердое дерево ломается быстрее всего, в то время как бамбук или ива выживают, склоняясь под ветром.

Ли отмечал, что западный подход часто сталкивает вещи между собой — иными словами, призывает быть ян, или твердыми в отношении вещей. Такой подход, если его применять постоянно при столкновениях с превратностями судьбы, может привести к проблемам: «[Типичный] американец — как дуб, стоит прямо под напором ветра. Если ветер сильный, дуб ломается. Восточный человек [предпочитает] быть как бамбук — склоняться под ветром и, когда ветер прекращает дуть, снова распрямляться».

Другими словами, вместо того чтобы противиться естественному процессу изменений во Вселенной, намного более разумно и полезно было бы научиться течь и сгибаться вместе с ним.





Название статьи Несостоятельность западной философии